Madrid: College Zurbaran.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Madrid: College Zurbaran. » флешбек. » Слепой случай меняет все


Слепой случай меняет все

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Название:
Слепой случай меняет все.(с)
Участники:
David Ferrán, Fernando Redondo
События:
После очередной, но более сильной и запоминающейся ссоры Фер и Давид расходятся как в море корабли. Редондо, уверенный, что сможет теперь реагировать на шатена спокойно, расхаживает по колледжу с высоко поднятой головой и не замечает, что с нетерпением ждет того момента, когда Ферран вывернет из-за угла, чтобы продемонстрировать тому свой настрой. Но Дави не появляется не сегодня, не на следующий день, не позже. Он просто пропал. Официально парень, якобы болеет и только Хулио знает, что Ферран загулял с компанией наркоманов своего курса. Воспользовавшись отсутствием родителей тот проводит ночи в клубах, напивается, не говоря уже о том огромном числе выкуренной травки. Видимо таким образом пытается отвлечься? Не понятно. Но спустя полторы недели администрация узнает о прогулах Феррана и дело доходит до мыслей об отчислении, однако парню дают второй шанс и тот отделывается полу месячным наказанием в виде работы после занятий по колледжу. В то время как Редондо получает наказание, за сорванное занятие. Да, последнее время он и правда стал каким-то нервным, что совсем не похоже на него. С чем это связанно Фернандо так и не решается объяснить директору.
Итак, библиотека. В то время как все спокойно пошли по своим делам, Ферран и Редондо случайно встречаются в там и узнают, что этот вечер им придется провести вместе. Вот только не тот, не другой не горят особым желанием быть в месте после той глупой ссоры и долгой разлуки. Фер по-прежнему переживает горькое разочарование по отношению к Давиду, но он хотя бы переживает и это факт. Ферран же выглядит еще хуже, но связано это отнюдь не с переживаниями. Он не собирается менять свою компанию, да и внешне кажется уже другим человеком, а виной тому всего лишь пару дней...

+1

2

В последние несколько дней жизнь совсем потеряла свои краски. Раньше Редондо всегда мог найти повод улыбнуться, чему-то порадоваться, хотя бы какой-нибудь глупой мелочи, посмеяться от души и поднять настроение всем окружающим. Сейчас же у него и самого этого настроения не было, так что об окружающих говорить не стоит. Ему казалось, что если держать проблемы при себе, то так будет проще с ними справиться, но эта идея потерпела поражение. Фер смог сдержать слово, данное самому себе около недели назад – не проговорился никому о случившемся с Давидом, не сообщил об этом ни Йоли, ни Хулио. Друзья, естественно, заметили перемены, но лезть не стали, посчитав, что если парень захочет, то сам все им расскажет. За все это время он не задал ни малейшего вопроса о Ферране, делая вид, что теперь все эти глупости ему не нужны, все-таки вытащил подругу в гей-клуб, но даже там расслабиться не смог, в итоге отправившись домой где-то через полчаса. Мысли и терзания буквально разъедали его изнутри. К великому сожалению, Фернандо не стал думать о нем меньше, похоже, даже наоборот. С каждым днем казаться беззаботным становилось все тяжелей и тяжелей. И вовсе не только потому, что он все ещё переживал из-за их последней ссоры. Дело в том, что после того злополучного вечера Фернандо не видел Давида в колледже. Брюнет мог допустить мысль, что шатен его избегает, но вряд ли бы у него получилось делать это столь изящно и умело, ни разу за неделю не попавшись ему на глаза. И, если в первые пару дней такой расклад Феру нравился, все-таки легче играть в пофигиста, не видя того, из-за кого все это затеяно, то сейчас Редондо не на шутку нервничал. Хулио, как назло, и словом об этом не обмолвился. А спрашивать брюнет не хотел. Так что его попытка выкинуть Феррана из головы в итоге закончилась тем, что Фернандо разгуливал по коридорам, выискивая его взглядом. Нужно было его увидеть хотя бы на секунду, чтобы убедиться, что с ним все хорошо. Ему не было необходимо поговорить с ним, что-то выяснять или вновь лезть в его жизнь, вовсе нет, просто посмотреть и понять, что он в порядке. И дальше делать вид, что Давид ему не интересен. У Редондо все ещё остался неприятный осадок после их последней встречи, злость и обида никуда не делись, но брюнет ничего не мог с собой поделать. Так вот он человек. Чтобы плохого ему не сделали – все равно будет переживать за обидчика, если вдруг почувствует что-то неладное. Сейчас как раз тот случай.
Сегодня был последний учебный день перед выходными. Ферран так и не попался ему на глаза. Фер уже начинал себя ненавидеть за желание узнать, куда тот запропастился. Почему они не могли просто не обращать друг на друга внимания, проходить мимо на перемене, почему Давид должен был так внезапно исчезнуть? Это никак не укладывалось в голове. Последняя пара тянулась нескончаемо долго, Фернандо ничего не записывал, лишь рисовал какие-то закорючки на полях, изредка поглядывая на экран мобильного телефона, словно желая что-то там увидеть. Коротко отвечал на поставленные преподавателем вопросы. Он никогда не понимал, почему учителя пытаются залезть к ним в душу, дать какой-то совет. Тем более тогда, когда им говоришь, что в помощи вообще не нуждаешься. Они, наверное, считают себя самыми умными, считают, что имеют право настаивать на своей правоте. Сейчас Редондо был слишком рассеян – у него раз десять упала ручка, пару раз звонил телефон, перекидывался записками с Йоли, беседуя о разной ерунде, потом вовсе улегся на парту, закрыв глаза. Естественно, все это не осталось незамеченным. На попытки преподавателя выяснить в чем же дело, Фер ответил кратко и грубо, прося не лезть в его личные дела. Если его что-то съедало изнутри, брюнет не мог этого хорошо скрывать, срывался на окружающих. Но, если до этого учителей это не касалось, то теперь и до них руки дошли. Преподавательница задала вопрос по одному из произведений, которые они должны были изучить. Любовь, предательство, и всякая прочая ересь, о которой в последние дни думать хотелось меньше всего. Слишком уж остро на это реагировал. Фернандо не удосужился ни прочитать текст, ни попытаться ответить на поставленный вопрос, вместо этого пустился в полемику сначала с одним из учеников, а после и профессора стороной не обошел. Надо же, его отправили к директору за такое поведение. Как трогательно. Честно говоря, ему было плевать отчислят его, сделают замечание или дадут наказание. Вообще все равно, пусть хоть на расстрел. Однако пришлось просидеть в кабинете около получаса, в течение которых директор тщетно пытался выяснить причину такого неадекватного поведения. И снова эти попытки залезть в душу. Почему бы всем просто не оставить его в покое? У них, что, своей жизни нет? Даже друзья понимают, что его сейчас лучше не трогать, а совершенно посторонние люди считают себя самыми умными. Какая наивность. Фернандо почти все полчаса молчал, отделываясь короткими фразами, постоянно отводя взгляд и в наглую поглядывая на часы, ожидая конца этой нелепой дискуссии. Очевидно, его мольбы были услышаны, и директор все же принял грандиозное решение – Феру придется отправиться в библиотеку и расставлять по полочкам привезенные книги.
Когда Редондо покинул стены кабинета, в коридорах уже было пусто. Пары закончились, и ученики разошлись по домам. Только несколько человек ещё неспешно шагали к выходу, но вскоре и они скрылись за дверьми. Фер пару минут постоял в холле, глядя на пустые аудитории. Находиться одному ему не особо хотелось, но благо у него есть наказание, а значит какое-никакое, но все же дело, которое позволит ему отвлечься. Брюнет вернулся в класс, собрал свои вещи и направился в библиотеку. Ему показалось странным, что свет в помещении горит, но Фер решил, что может быть директор предупредил уборщицу, чтобы она его не тушила и оставила дверь открытой. Поэтому сильно заморачиваться парень не стал. Редондо прошел в помещение, оставляя сумку на стуле у одного из компьютеров, прикрыл за собой дверь и осмотрелся. В самом конце находилось несколько здоровенных коробок, очевидно, именно их ему и придется разбирать. Работы тут явно на несколько часов. Но ничего, все же лучше, чем сидеть в четырех стенах дома. Фернандо включил один из компьютеров, ну, вдруг он сильно устанет или станет скучно, хотя бы в Интернете можно будет полазить недолго. Однако его отвлек шорох с противоположной стороны библиотеки. Брюнет поднял голову от монитора и направился туда. Может тут притаился маньяк? Было бы забавное стечение обстоятельств и очень глупая смерть. Правда уже подходя к месту, Фер решил, что лучше бы то был действительно маньяк. Силуэт, видневшийся из-за полок с книгами, был до боли знакомым. Конечно, он не видел его где-то неделю, но все же забыть не успел. Давид, кажется, был увлечен разглядыванием какой-то обложки или копался в телефоне – отсюда было не особо видно, но на приближение Редондо не обратил никакого внимания, что говорило лишь о том, что тот погружен в себя.
К горлу подступил ком от одной только мысли, что спустя неделю им все же удалось встретиться. Только, как оказалось, Фернандо оказался к этому не готов. Думал, что сможет смотреть на него как ни в чем не бывало, по-дружески спросить, где тот пропадал, но сейчас, когда действительно появилась такая возможность, брюнет не мог пошевелиться. Просто стоял на одном месте и вглядывался через стеллажи, пытаясь получше разглядеть Феррана. Только вот стоять так и дальше было глупо. Рано или поздно Давид оторвется от своего занятия и сам заметит его, и не хотелось бы, чтобы он застал Фернандо в таком глубоком ступоре. Редондо мысленно заставлял себя собраться, сжимал и разжимал кулаки, чтобы помочь себе и в итоге более ли менее пришел в себя. Фер демонстративно откашлялся, привлекая внимание, и уверенно обошел стеллаж, оказываясь рядом с коробкой с книгами и с Давидом. Смотреть на парня со стороны все же было проще.
- Привет, - коротко произносит брюнет, стараясь выглядеть беззаботным. Однако бегающий по Давиду взгляд не выглядит таким спокойным. Сегодня Ферран выглядит как-то иначе, он изменился будто и нельзя сказать, что в лучшую сторону. Освещение в этом помещении всегда оставляло желать лучшего, так что Феру могло показаться. Хотя вряд ли. Он заставляет себя отвернуться и поднимает с коробки первую попавшуюся книгу, проводя по ней рукой, будто вытирая невидимую пыль,- не ожидал тебя здесь увидеть,- продолжает Фернандо. Брюнет не думал, что при встрече начнет разговор первым, но увидев Давида здесь, не смог удержаться. Ведь шатен мог и не сказать ничего, а ему было важно услышать его голос. Фер вновь переводит взгляд на Феррана, ощущая какое-то необъяснимое чувство беспокойства. С ним точно что-то не так. В голове рождается сотня идей, которые могли бы объяснить причину возможных перемен, и одна идея хуже другой. Может быть, шатен не просто так отсутствовал столько времени в колледже? Да и Хулио подозрительно ни разу о нем и словом не обмолвился, хотя раньше мог и без повода что-нибудь про него сказать. Они ведь друзья.

+1

3

Самое главное искушение для подростка — это свобода. И Давид стал одним из тех, кто не смог устоять перед ней, может даже и не пытался. Такая возможность оказалась спасательным кругом после всего что навалилось. Возможно, за семнадцать лет Ферран испытал не самое худшее в жизни, но и своих проблем ему хватало даже больше чем по горло. Тогда, после последней ссоры с Фером, Давид был явно не в лучшем расположении духа, да что там, он был убит, зол, а нервы решили сплясать ламбаду. И вот совпадение, встретить однокурсника, который застал свою девушку в каком-то углу с совершенно левым парнем. Обоим нужно было утешение, поэтому они, не долго думая, намылили лыжи в клуб недалеко и просидели там до утра, делясь какими-то своими проблемами. Ферран, даже в состоянии овоща и не думал говорить о своих голубо-тропиночных похождениях, обмолвившись лишь тем, что жизнь решила сыграть с ним злую шутку подложив трехтонную свинью. А что на следующий день? Отходняк. А затем прогон «по новой». И можно, даже нужно сказать, что у Феррана за пару дней начала развиваться какая-то зависимость. Наверное от того, что его днями на пролет мучила совесть, разрывали противоречия, желание вновь увидеть его и все это прекрасно получалось подавлять веселой компанией, кучей выпитого спиртного и хорошим наркотиком, которые, к слову, раньше парень употреблял лишь как баловство. Достаточно редко, но употреблял. А сейчас они были как таблетки от кашля, просто бронхита последней степени. Как только в голову приходил Редондо, ему срочно нужно было покурить. Никотин уже не помогал и приходилось обращаться к более действенным методам. Ведь Фернандо был для него своего рода наркотиком, от которого избавляться приходилось только новой зависимостью.
Теперь Ферран напоминал абсолютного пофигиста, который жил от вечеринки к вечеринки, от косяка к косяку. Это было не просто странно, это было дико даже. Видеоигры перестали представлять для него какой-то интерес, к тому же они не помогали расслабиться, а лишь больше напрягали. Так из-за порыва какой-то непонятной злости, он чуть не выкинул консоль в окно, но во время успел остановить себя. Последнее время парень вообще стал каким-то через чур агрессивным, часто дрался в клубах и при том мог первым затеять спор, дома часто получалось что-то ломать, а квартира за несколько дней превратилась в свалку, какую Давид, в обычное время, мог устроить только за месяц. А о том, что он бросался на Хулио по телефону, который старался просто по дружески выяснить в чем, собственно, дело, и говорить не стоит. Пару раз парень навещал своего друга и еще долго не мог понять что вообще с Ферраном происходило. До тех пор, пока не встретил одного из своих бывших друзей и тот не рассказал о великих давидских похождениях. Само собой Хулито, как ответственный лучший друг, пытался вытащить товарища из проблем,  но не одна из попыток не увенчалась успехом. К тому же Дави не горел особым желанием поддаваться, у него были проблемы, но это не значило, что он мог поделиться со своим другом детства и потом просто расслабиться. Как говорится нельзя спасти человека, который хочет утонуть.
Так прошла первая неделя. Клуб — пьянка — отсыпания, а затем все по новому. Такая жизнь вполне устраивала его. А почему? В чем причина? Наверное этими вопросами мучился и друг Дави, но разгадать их так и не смог. Ферран никогда не был тем, кто любил убивать все свое время в пьяных компаниях. Он мог втянуться только для развлечения, на день, два максимум, но никак не погрузиться в подобную жизнь целиком. А виной всему та несчастная ссора, спросите вы? Да и почему такая, казалось бы простым недопониманием, неурядица смогла так сильно повлиять? Вы когда-нибудь видели как срываются закодированные алкоголики? Это было чем-то вроде того, вот только причиной послужила, как Дави сам все это называл - «несчастная любовь». Когда ты признаешься в своих чувствах, а их из-за твоей неуверенности в себе считают лишь глупым капризом. Да, парень слышал тогда последние слова Фернандо и они почему-то глубоко врезались в голову. Даже после того, как парень снова и снова напивался в кашу они не забывались, а как бы хотелось. Может только тогда шатен и остановился бы. Однако он продолжал с утроенной силой. А сейчас и вовсе готов был бросить колледж. Тот шанс, который ему дали после прогулов, а Ферран всем, что угодно мог поклясться, что его заложил Хулито и он же потом выпросил для него этот самый шанс, был совершенно не нужен.
Выслушав двух часовую беседу с директором, напоминающую больше прием психолога, шатен получил месячное наказание в виде различного рода уборок и заданий после занятий в колледже. Да, кажется в этот раз он попал гораздо жестче, чем в прошлый. Но и сейчас ситуация отличалась. Парню было все равно, чем закончится вся эта неразбериха. С него взяли слово, что он исправно будет ходить на занятия и оставаться после с условием, что преподаватели ничего не расскажут родителями. Тоже мне, нашли кого шантажировать. И вновь Давид был уверен, что с этим ему подсобил дружок. Он не понимал, что парень выручал его, можно сказать пытался вытащить погрязшую в дерьмо задницу, Феррану было промто плевать.
Шатен кардинально изменился за пару каких-то пустых дней. Новое окружение слишком сильно влияло на него, а Дави лишь подчинялся. Не от того, что у него не было своего мнения и он боялся высказаться, а только от того, что новая компания помогала ему. Конечно, здоровый человек сказал бы, как сильно он ошибается. Но кто может объяснить ему, что все это плохо, да и к кому он сейчас прислушается, даже если лучший друг был послан далеко и надолго. Бывали и такие моменты, когда Давид задумывался, о том, правильно ли делает. Он надеялся таким образом развеять всякие мифы и своих гомо-наклонностях, но ничего не выходило. За все то время, что парень плутал по разным клубам он не смог посмотреть не на одну девушку так, как смотрел раньше, а если кто-то и нравился в голову тут же приходил Фер. В сторону парня, по этому поводу, отпускали не одну шуточку со смыслом: «Нужно быть, либо идиотом, либо геем, чтобы отшить такую девушку», на что Ферран лишь нервно улыбался и продолжал пытаться выкинуть из головы Редондо, о котором по началу уж слишком много думал.
Кучи каких-то коробок, которые первые в дали библиотеки бросились в глаза, были одарены легким фырканьем. Шатен какое-то время даже рассматривает расположенные там книги, но не находит среди них ничего интересного. Затем как-то уж слишком просто отмахивается рукой и достает из кармана мобильник, листая контакты и располагаясь где-то за одной из библиотечных полок. Ему нужны были деньги на этот вечер, свои он уже потратил все до последнего цента, приходилось занимать. Вот у кого? - это было главным вопросом, ведь бумажник, по имени «Хулито» уже исчерпал свой лимит и не собирался выдавать своему лучшему другу кредит на всякую хрень в роди очередного косяка. Дави так увлекается этим делом, что уткнувшись в телефон, сравнивая и выбирая потенциальных кредиторов, не замечает появившегося в помещении Редондо. Черт, вот кого-кого, но его он явно не хотел видеть. Не хотелось вновь потерять голову рядом с ним. И опять по наклонной. Он только оправился... Так казалось. На самом то деле даже идиот поймет, что он лишь частично оглушил какие-то свои чувства, что может пагубно обернуться для него. Мало ли их прорвет с новой силой. И тогда... Тогда все обернется еще хуже, чем может быть.
Парень что-то бубнит под нос, видимо комментируя контакты, и даже не сразу обращает внимания на то что с ним поздоровались, а до этого еще и откашлялись. Не кто-то там чужой, а Фернандо. Парень даже не придает внимание голосу, не говоря уже о том, что не отрывает взгляда от дисплея после небрежно брошенного «привет» в ответ. Проходит меньше минуты, перед тем, как парень поднимает на брюнета глаза и осознает, наконец, кто перед ним. Держит на Редондо взгляд меньше минуты, не считая нужным оставлять за собой всякие там подозрения, вновь утыкается в телефон. Он игнорирует слова о том, что тот не ожидал Феррана увидеть тут. При том Фер делает это с таким великим видом, будто ему вообще по фигу. Да, Дави очень плохо разбирался в психологии, но сейчас он не мог сделать что-то другое, как ответить той же монетой. -Тебя следить за мной приставили или что? - Он вновь как-то небрежно бросает взгляд и выбирает один из контактов на телефоне. Ферран делает взмах одной рукой и тут же отходит в сторону, как на другом конце связи прекращаюся гудки. - Пабло, приятель! Как ты?...  Что?... Да брось... Слушай, я к тебе по делу... Как нет? Совсем? Ааа, черт, дружище, на тебя была последняя надежда...Блин, ну ладно, удачи. - Парень убирает трубку и громко ругается. Легкий причмок с нотами досады и покачивание головой. Взгляд медленно касается Фера. Как бы невзначай. За время разговора он уже отошел от стеллажа, какое-то время находился ближе к столам с компьютерами, а затем оказался около Фернандо. -О, Фер, у тебя нет полтинника в долг?...Мне не хватает денег на... На одно дело... В общем мне нужны деньги. - Он как-то легко почесывает затылок, не думая даже улыбаться. Да, у него хватило наглости задать Редондо такой вопрос, но взгляда на парне напротив оставлять не собирался. - Я отдам завтра... или после завтра. - поводит головой и как-то на автомате делает шаг. - Вообщем отдам как смогу, но отдам, правда. - Оказывается для себя слишком близко, даже чуть толкает, случайно само собой, Фернандо. Дави вовремя опоминается и делает шаг назад, как поступил бы, если Фер был обычным парнем-товарищем, а не кем-то в разы больше простого человека из графы "симпатия". Сердце отзывается на, какое-то случайное соприкосновение тел, а в горле тут же пересыхает, заставляя откашляться. Но он не теряется и делает вид, что все произошедшее его не смущает и уж тем более не волнует. Ерунда, глупости. Однако взгляд не обманешь. Тот лишь секундно пробегается по лицу Редондо и останавливается на одном из компьютерных столов.
Постепенно парень начинает осознавать, что, его просьба к Феру прозвучала уж слишком неправильно в их случае. И он старается исправиться, подбирая в голове возможные варианты ходов и фразочек.
-Ладно, забыли. Что тут надо делать? - Шатен кивает в сторону коробок и вновь останавливает взгляд на Редондо, после чего направляется в сторону сложенных в картон книг. - Чем быстрее справимся, тем быстрее разойдемся, так что давай постараемся, если не хотим просидеть тут весь вечер... вместе. - Парень, приподняв одну из коробок, ставит её на ближний к стеллажам стол. Начинает рассматривать какую-то книгу, пусть и совершенно не интересную для себя. Хотел просто как-то занять руки. Давид продолжает выжидать ответа Фера. С нетерпением и надеясь, что он отзовется как-то положительно, не ответит согласием на утверждение с намеком Феррана. Меньше всего сейчас хотелось думать о сложившейся ситуации. Хотелось, да попробуй объяснить это своему мозгу...

+1

4

Наверное, самое страшное, это когда тот, кто был тебе дорог, вдруг начинает относиться к тебе так, будто тебя совсем нет, словно ты навязчивый комар, противно жужжащий у самого уха – сначала пытаешься отогнать его спокойно, размахивая рукой туда-сюда, а потом понимаешь, что реально уже бесит. Нет ничего ужасней этого. Тем более, когда ты ещё не успел избавиться от привязанности, тот человек все ещё значит для тебя многое, а ты резко перестаешь быть частью его мира. Именно резко. Если делать это постепенно, то времени уйдет больше, зато не будет так тяжело. Фернандо сейчас переживал как раз такой момент. Ещё неделю назад они с Давидом бурно выясняли отношения, ссорились, а потом он внезапно исчезает. Был Ферран, и нет его. Редондо нелегко реагировал на такое изменение, но старался воспринимать это адекватно, искал, и даже нашел, в этом положительные стороны. Например, хотя бы то, что у него уже несколько дней не подкашиваются ноги от одного лишь взгляда на него, не приходится держать себя в руках и ежесекундно заставлять не подходить к Давиду. Ему было не к кому подходить. Это действительно огромный плюс, радовавший брюнета дня три, а все остальное время стало тяжелейшей обузой. Тем не менее, Редондо не переставал надеяться, что рано или поздно этим мучениям придет конец, и они смогут остаться хотя бы знакомыми, пусть не друзьями, но смогут оказаться где-то вместе, не разругавшись, спокойно поговорив о погоде или учебе. Понятное дело, что поддерживать подобные отношения было бы невозможно, в связи со всем произошедшим с первого дня их знакомства, однако Феру было это необходимо. В случае с Ферраном он не мог обрубать все на корню, вычеркнуть его из жизни, как что-то ненужное. Ему было важно знать, что несмотря ни на что, они смогли перешагнуть через обиды и сохранили взаимопонимание. Что же касается возможности стать друг для друга чем-то большим, то всю неделю Фернандо старался об этом не думать. Это не было таким уж приоритетным желанием. Да и не верил он, что снова сможет ему поверить, а Давид, наконец, пришел к какому-то окончательному решению. Так что брюнет предпочел не заморачиваться и вновь не терзать себя ложными надеждами.
Когда директор отправил его сюда, в библиотеку, Редондо ни на секунду не задумался о том, что именно здесь они смогут столкнуться с Давидом. Это стало неожиданностью, правда определить приятной или нет Фернандо смог не сразу. Сначала, конечно, брюнет испытал неописуемое чувство счастья, что с Ферраном все хорошо, что он цел и невредим, только вот это ощущение очень скоро сменилось на совершенно противоположное. Шатен изначально не обратил на него абсолютно никакого внимания. Не поднял голову, не убрал телефон, и поздоровался далеко не сразу. Сказать, что Фер был поражен – значит, ничего не сказать. Его это задело до глубины души. Ладно, допустим, что Давид все ещё держит на него обиду, что за эту неделю в его мыслях что-то изменилось, и теперь он не хочет иметь с Фером ничего общего, но необязательно ведь игнорировать его столь открыто. В конце концов, холодное “привет” все же слетело с губ Давида, а взгляд все также был прикован к экрану телефона. От такого безразличия Фернандо стало совсем не по себе. Парень выжидательно смотрел на шатена, надеясь, что тот в итоге соизволит поднять голову. Брюнет крепко сжимает книгу в руках, когда встречается глазами с Ферраном. Хотелось увидеть во взгляде что-то теплое, что-то родное, но ничего не было. Будто бы перед ним стоял не Давид, а какой-то его бездушный клон. Мог ли Редондо ожидать чего-то подобного? Нет, нет, и ещё раз нет. Разные варианты их первой встречи после ссоры пробегали в его голове, только вот ни один из них не был и близок к тому, что происходило сейчас. Ферран задает ему вопрос, чем ещё больше загоняет в угол. Следить за ним? С чего бы это? Он хотел поинтересоваться этим у самого Давида, но тот уже отходит в сторону, прикладывая телефон к уху. Несколько секунд Фер стоит неподвижно, а потом отворачивается, прижимая злосчастную книгу к себе, и закрывает глаза, делая пару глубоких вдохов подряд. Самое удивительно, что Фернандо не злиться на такое равнодушие, скорее, он испытывает некое разочарование. Разочарование и в себе, и в Ферране. Краем уха слушает разговор шатена по телефону и словно собирает пазл. Его не было на учебе неделю, Хулио все это время ходил сам не свой, правда брюнет и подумать не мог, что это как-то связано с Давидом, а теперь его резко за что-то наказывают, ему нужны деньги, взгляд же какой-то рассеянный. Редондо резко открывает глаза и случайно роняет книгу на пол, тут же нагибаясь и подбирая её. Буквально через секунду слышит голос Феррана, на сей раз тот обращался к нему.
- Я тебе ни цента не дам,- на автомате выпаливает парень, немного хмурясь. Ферран подходит слишком близко, специально или же случайно даже касается Фернандо, вызывая неопределенные чувства. Однако тут же отходит назад. Удивительно, но у Фера впервые не было дрожи в коленках от этого неуловимого прикосновения. Наоборот, если бы Дави сам не исправил ситуацию, то Фернандо бы с силой его оттолкнул. Значит, этот парень каким-то волшебным способом влюбляет его в себя, столько раз причиняет боль, обвиняет в том, в чем не должен, а теперь ещё у него язык поворачивается просить деньги на “свои дела”? Да даже если кто-либо будет угрожать, что покончит с собой, если ему не занять в долг, то Фер и не подумает пойти на поводу. Лучше уж совершить самоубийство, чем сдохнуть от передоза в какой-нибудь подворотне. Что же касается волшебного способа, которым Ферран влюбил его в себя, так это действительно настоящая фантастика. У Давида привлекательная внешность, но все его внутренние качества являются теми, которые Редондо не терпит в других людях. Шатен не ищет решения проблем, он лишь бежит от них, в то время как Фернандо старается разобраться со всем сразу, ему важно мнение окружающих, а Фера это волнует в последнюю очередь, и, наконец, Давид совершенно не думает о тех, кто им дорожит, ему плевать на их чувства, а Редондо всегда в первую очередь старается помочь близким. Они настолько разные, что в принципе никак не могли понравиться друг другу. Брюнет столько раз об этом думал, и никогда не понимал, почему сердце сделало выбор именно в пользу Давида, а не кого-нибудь другого. Только вот в данную секунду чувства Фера стали очень неопределенными. Он спокойно смотрел на Феррана и очень четко осознавал, что такой Давид ему не по душе. Это не тот человек, а любить другого Редондо не будет. Фернандо, наконец, ослабил хватку, которой сжимал книгу и отнес издание на нужную полку.
-Здесь нужно работать,- коротко отвечает Фер, возвращаясь назад к коробке с множеством книг. Расставлять все это по алфавиту, авторам и тематике - не самая простая задача, но деваться некуда. Хотят они этого или нет, но придется как-то с этим справляться,- знаешь, думаю, я тут один справлюсь,- Редондо подходит к Феррану, который в этот момент увлеченно возился в коробке, берет его за подбородок и поднимает голову, заглядывая в глаза: рассеянный и растерянный взгляд, едва заметные мешки под глазами. Похоже, шатен не терял времени зря. Фер отпускает его, но взгляда не отводит, теперь это не доставляет ему больших усилий,- тебя ведь ждут дела, верно? – брюнет вопросительно выгибает бровь, попутно вытягивая несколько книг,- так вот иди и разберись с ними. Не волнуйся, если спросят – я скажу, что ты здесь был. Просто не хочу делить один воздух с..- с губ едва ли не сорвалось слово “наркоман”, но в последнюю секунду ему удалось себя сдержать,- с таким как ты,- заканчивает Редондо, и молча направляется к одной из полок с целой охапкой печатных изданий, медленно расставляя их по своим местам. Только вот молчать долго у него не получается, уже через секунду Фер вновь разворачивается к Давиду, опираясь на стеллаж,- ты говорил, что я не пытаюсь тебя понять, но как, черт возьми, можно понять человека, который не хочет, чтобы его понимали? – внимательный взгляд сосредотачивается на Ферране. Он ведь действительно не пытается идти никому навстречу. Не слушает его, не слушает Хулио, ему абсолютно все равно, что есть люди, готовые ему помочь. Ладно, если на Редондо ему плевать с высокой колокольни, то можно хотя бы попросить поддержки у лучшего друга, который никогда не откажет. Но вместо этого шатен предпочитает баловаться различными запретными веществами. Никого к себе не подпускает и при этом бьет себя в грудь и кричит, что его не понимают. А что тут вообще понимать? У него есть проблема. Связанная с Фернандо или какая-либо другая, но она есть. И вместо того, чтобы попытаться её решить, он исчезает из колледжа, пропадет непонятно где и с кем. Честно говоря, Фер надеялся, что этой неделей Давид воспользовался иначе. Ему ведь нужно было время, чтобы все обдумать, чтобы что-то решить. Брюнет верил, что именно этим Ферран и занимается, разгребает все свои трудности, но реальность оказалось иной. Она оказалась такой, что в одно мгновение смогла изменить отношение Фернандо к Давиду. К этому человеку, который сейчас стоял перед ним, он не мог чувствовать ничего теплого, ничего трепетного, только лишь жалость и сострадание. Хотя, возможно, и для этого эта встреча ему нужна была. Чтобы перевернуть эту страницу, чтобы превратить многоточие в одну жирную точку, чтобы завтра проснуться с искренним желанием улыбаться окружающему миру, чтобы перестать быть жертвой и понять, что вся та боль, что ему пришлось пережить, оказалась пустой. Она была ни к чему. Если Ферран так легко может сорваться, значит он не тот, кого бы Редондо хотел видеть рядом с собой всю жизнь.
Естественно, Фер все ещё относится к тем людям, кто не может за секунду вычеркнуть человека из списка знакомых. С Давидом ему удалось пережить столько всего, что забыть об этом в момент было бы невозможно. Если шатену понадобится помощь, то он всегда сможет обратиться к нему, хотя вряд ли это сделает, но если его голову посетит мысль вернуть прежнее расположение Фернандо, то ему придется сильно постараться. Кто его вообще дернул ввязаться во все это дерьмо с наркотиками, или травкой, что там у него? Неужели не было другого варианта? Лучше бы уж сидел за своими любимыми видеоиграми дни напролет, или просто валялся на кровати, пожирая потолок глазами. Но это. Господи, да даже алкоголь лучше. Если его что-то волнует, то всегда можно найти более гуманные способы. Все эти вещества медленно, но верно убивают его изнутри. Разве это не очевидно? Для того, чтобы прибегнуть к этому, надо было как минимум лишиться семьи, друзей, любви и учебы в один момент. Тогда бы это послужило небольшим, но все же оправданием. Но что-то ему подсказывало, что на краю пропасти Давид не стоят, а значит решил просто идти по самого легкому пути.

+1

5

Кому - нибудь, когда — нибудь было интересно посмотреть на себя через много десятков лет? Больше, чем уверен, что ответ положительный. А если нет... Неужели вам не любопытно, хотя бы краешком глаза заглянуть в будущее, на взрослого себя в осознанном возрасте. Там многие вещи осознаются иначе, да и взгляд на мир наверняка уже другой. Всегда так интересно сравнивать свои периоды взросления, проводить какой-то анализ и делать выводы о том, как представлялась жизнь тебе в детстве, юношестве и в возрасте сознательном, взрослом. Рассуждаем о том, что многим, почти всем, интересно узнать о своем будущем, узнать достиг ли ты своих целей или быть может добился вообще чего-то иного, но не менее замечательного. Вот только сейчас Давида можно было отнести в число последних, кто хотел смотреть в этот «ящик» будущего. Возможно пару недель назад, он бы сгорал от нетерпения, но не сейчас. Люди имеют привычку меняться, но привычка к изменениям Феррана не подчинялась никакой логике. Он делал это как-то быстро. Будто ломался в миг и клеил к себе абсолютно иную часть человека, не свою. Сейчас он жил «сегодняшним днем», не хотел оборачиваться назад и заглядывать вперед, тем более дальше положенного. Он жил удовольствиями, теперь. Продолжал пытаться подавить в себе привычку париться по мелочам и какую-то принципиальность. Он играл на публику. Отлично получалась. Многие могли оценить его и узнав об этом пророчили бы карьеру крутого актера. Но сам же Давид просто скрывался за маской. Она подошла по размеру, нравилась ему, но никак не его близким. Тем, действительно близким людям, которые привыкли видеть в Ферране человека подвижного и улыбчивого. Остальным же на эту маску было общим счетом все равно. Для них существовал другой Давид. Который мог запросто кинуться в драку без выяснения причин, загнать пару косячков, поспорить по поводу какого-то бреда и слать своих друзей подальше, чтобы те просто не мешали ему развлекаться. Таким, как нынешний Дави постоянно кажется, что у них хотят отнять великую часть жизни, дорогую и крайне важную по какой-то причине. Это не так. Да любой дурак поймет, что это не так. Но шатен был хуже дурака. Он был слепым трусливым критином. Да, примерно так можно было назвать его на полном серьезе.
Нельзя объяснить состояние души человека, который запутался в смысле своей жизни. Он не хотел принимать помощи. Слишком гордый и самостоятельный. Он не понимает, что с его характером нельзя требовать независимости, ведь он совсем еще ребенок. Не понимает, что хорошо, что плохо, а делает только то, что хочет, убивая при этом свой юношеский период жизни, свои, так называемые поэтами «лучшие и чудеснейшие года жизни», просто на отмаш. Он не видит не то что правильных вещей, но и тех людей кому доверять можно, а кому нет. Просто ведется на поводу как собачка за всеми подряд, имея при всем этом свою точку зрения. Такая жизнь казалась раем для него. Все есть, ничего не надо. Но внутри то и дело терзала совесть, резала тонким и крайне острым скальпелем по сердцу, заставляя вновь и вновь укорять себя вопросами о том что он делает, для чего и почему. Не на один из них ответа не было и он не мог его найти, лишь больше запутывался, а если и хватался за какую-то тончайшую веревочку, выброшенную ему для спасения, словно круг в море, то тут же сам отказывался от неё. Он еще не понимает, что в дальнейшем ему просто не станут помогать и в самый ответственный момент Дави погибнет в одиночестве от всего, что за это время успел натворить. Когда - нибудь жизнь его обязательно проучит. Накажет по самое не хочу. И что это будет: передозировка, авария или суицид не известно. Все произойдет настолько внезапно, что и сам пострадалец не поймет происходящего. Кто знает, сохранит ли ему судьба жизнь вообще, даст ли второй шанс или ему придется попрощаться. Не успеет. Жизнь объявляет тебе «гейм овер», когда ты этого меньше всего ждешь.
Давид может и казался крепким снаружи, внутри он таким никогда не был. Он слаб, морально, а со временем слабеет только больше. Тоже самое, что идти по совершенно плоской и ровной дороге и запинаться об каждую кочку. И как правило все подобные запинки Феррана оказывались сильным и очень больным падением. С каждым разом подниматься все труднее. Раньше руку помощи протягивали друзья, теперь они этого не сделают, всех растерял. Придется ползти и кто знает, что дорога шатена не закончится обрывом. Может даже обвалом, чтобы этот обрыв в дали не виднелся, а случился в этот момент, тут и сейчас. Не понимает. Пытается думать о выводе, но даже самые ясные и понятные пятилетнему мальчику моменты он не осознает. Глупо.
Слово за словом. Начинает напрягаться. Уж лучше Ферран один разгребал эти проклятые коробки, чем делал это с Фернандо. Одно его нахождение здесь заставляло думать только о нем, позабыв обо всех делах. А отвержение очевидного было еще глупее, чем все его действия за последнюю неделю. Именно сейчас Давид пытался убедить себя, что Фер раздражает его исключительно как гей, а не как человек, к которому он относится... относился крайне тепло. И это было грустно даже понимать, что он решает тыкать, пусть мысленно, в такие вещи. Кажется этим моментом, парень полностью вычеркнул вероятности на возможность существование где-то внутри того самого улыбчивого Дави.
Фер берет шатена за подбородок, а тот даже не сопротивляется, наоборот расслабляется и как-то поддается. Первые две секунды он решается остановить взгляд на Редондо, но это лишь на пару секунд. После чего глаза пытаются найти себе какой-то посторонний объект для наблюдения. Отпускает. И Ферран еле заметно вздыхает. Расстроенно? Даже с какой-то режущий грустью. Выглядит жалко, но тут же напрягается, как брюнет, видимо решив отомстить или просто сделать больно, атакует парочкой, в принципе безобидных, но колких конкретно для Феррана слов. Парень хватает пару книг и чтобы хоть как-то себя отвлечь направляется в сторону стеллажа, подыскивая нужную букву и располагая их на полке. Заканчивает с этим быстро, возвращается на место. Таки закипает и стиснув зубы, начинает рассматривать очередную книгу из коробки.
-А может тебе уйти, Фер? По-моему единственный, кто здесь сотрясает воздух это ты. - Ферран не посчитал нужным развернуться к брюнету лицом и все это время продолжает копаться в коробке, подбирая книги одного жанра, при том делая это с какой-то злобой, резко и неуклюже, что-то роняя, но не соизволив поднять. В один момент вовсе перестает двигаться и пытается привести себя в покое, что выглядело крайне удивительно. Вновь завелся на пустом месте, да еще и рядом с Фером. Не нужно было ему вообще что-то говорить, лишь стоять молча, продолжать игнорировать его колкие реплики. Не получается. Наверное лишь от того, что Редондо для него не чужой человек. Все эти слова воспринимались настолько близко к сердцу, как не воспринялись бы не от одного другого человека. По общему счету парню бы вообще было плевать кто там что говорит в его адрес, но это был Фер. Все его слова, замечания, взгляды разного характера, все настолько нервировало, запоминалось и воспринималось к сердцу ближе, что никак нельзя было удержать себя в руках. Вздохи — выдохи. Прям как на курсах беременных. Еще до десяти сосчитать и метнуть книжку куда-то в даль. Слышит очередную реплику в свою сторону и закрывает глаза. Взгляд Фернандо, сосредоточенный на спине шатена, чувствуется очень остро. И Давид наконец поворачивается, но свой взгляд еще долгое время не решается поднять. Обдумывает что-то, видимо как правильно высказаться, чуть поджав губы.
-Ты сказал мне, - поднимает наконец глаза и с какой-то неопределенной решительностью не сводит их с Редондо. - чтобы я больше не трогал тебя, разве нет? - Чуть наклоняет голову в сторону. Вздох. Слишком тяжелый, не мог ничего поделать с эмоциями и вновь сломался. Понурив опускает голову и отворачивается. Шатен облокачивается руками о компьютерный стол и делает новый вздох. Интонация меняется. Появляются частые паузы в фразах, вздохи и это не свойственное ему дрожание в голосе. - Фер, не заставляй меня что-то говорить... Я не могу... Прости, но я ничего не могу сказать тебе. Я сам себя не понимаю, но я хочу, чтобы меня понимали... Просто не хочу, чтобы кто-то совался в мои дела. - Качает головой и вновь разворачивается. - Это мои дела. Мои, понимаешь? - Жест сведенных рук у груди. Вопрос не звучит так уверенно, как мог прозвучать при раздражении или каком-то постороннем чувстве. Не может долго сохранять взгляд на Редондо и в очередной раз отводит его в сторону. Отводит каждый раз, как вдруг решается поднять. И жутко нервничает, что осознает слишком поздно. Опять разворачивается и возвращается к перебиранию книг в коробке. - Фер, давай просто сделаем вид, что мы не знакомы, справимся со всей этой хренью и разойдемся по домам. - Чуть шмыгает носом и перестает перебирать книги. Совсем поникает и начинает выглядеть еще более жальче, чем обычно. Но ему то сейчас совсем не нужно, чтобы его жалели. Он сам себя пытается уверить в этом, по крайней мере. Нет, ему очень нужна была поддержка. Он все бы сейчас за неё отдал. Было настолько тяжело все нести самому без желания делиться. Только в моменты потери начинаешь ценить тех людей, кто был раньше рядом. И Ферран сейчас так хотел отмотать кусок пленки назад. Вернуть доверие Редондо, поддержку Хулито. Но функции перемотки назад у жизни, увы, нет.

+2

6

Есть такая фраза замечательная – “мы в ответе за тех, кого приручили”. Фернандо, к сожалению, чаще всего оказывается тем, за кого в ответе, однако чувствует он себя совершенно противоположно. Когда кто-то становится ему другом, товарищем или вообще человеком, который ему небезразличен, то брюнет сам лично закидывает себе не плечи тонну ответственности. Его об этом и не просят в принципе, но иначе он не может. Фер никогда не сможет пройти мимо того, кому нужна помощь, даже если его об этом не просили, даже если его пошлют на все четыре стороны. Редондо должен хотя бы постараться, сделать все возможное, а уж дальше от него ничего не зависит. Именно поэтому многие считают его чересчур чувствительным и эмоциональным. Когда-то Фер не смог пройти мимо Горки, которому нужно было понимание, а ведь в свое время тот хорошенько над ним издевался и прикалывался, не отвернулся от Рут, когда ей было это необходимо, что уж там говорить о вечной готовности быть рядом с Йоли и Хулио, а теперь ещё и Давид появился. Если вернуться обратно к той фразе, тот тут скорее Ферран его приручил, чем наоборот, но в силу каких-то их внутренних качеств складывается так, что в ответе вновь должен быть Фернандо. И он не против. Быть отвергнутым по причине равнодушия, боязни окружающих – это одно, но получить отворот-поворот за попытку помочь – совершенно иное. Естественно, Редондо не железный, и не станет идти против танка, но готов предпринять столько попыток, насколько его хватит. Брюнет часто себе говорил, что надо бы измениться, надо идти навстречу тем, кто в конце концов искренне это оценит и осознает, что все это ты делаешь лишь из благородных целей. Бывает ведь такое, что поддерживаешь человека, и то для него, и это, а в итоге не услышишь в ответ элементарного “спасибо”. Это обидно, конечно. Но Фер довольствуется хотя бы тем, что оказался в нужное время, в нужном месте, и был полезным кому-то. Наверное, чувство нужности и важности для кого-то играет в его жизни довольно важную роль. Да и не только в его, многие люди хотят, чтобы в них кто-то нуждался, пусть даже на какой-то определенный период, пока не разберутся с проблемами. Это все равно важно. Когда ты никому не нужен, то ощущаешь себя какой-то вещью, или призраком. Вроде бы ходишь на вечеринки, посещаешь учебу, у тебя есть знакомые, но в тоже время ты один. Фернандо не хочет, и в каком-то смысле боится, стать одиноким, поэтому и лезет туда, куда его часто и не зовут.
Сейчас он отчего-то был уверен, что в его помощи нуждается именно Давид. Шатен об этом не говорит, не просит, не намекает, да и вообще всем своим видом пытается показать, что такой расклад вещей его вполне устраивает. Верит ли в это Редондо? Нет. Если ещё час назад Фер хотел его увидеть просто так, без желания пообщаться или вновь выяснять их отношения, то сейчас у него появилось вполне конкретная цель. В конце концов, все, что делается для чего-то нужно. Не зря же их именно после недельной разлуки свело вместе. Не на учебе, где невозможно поговорить, не на вечеринке, где по определению ничего не слышно и вообще не до разговоров, а в спокойной и тихой библиотеке, в абсолютно пустом колледже, где нет, и не может быть, свидетелей их беседы. Тут можно высказываться спокойно, не боясь, что кто-нибудь услышит и узнает о твоих проблемах. Да, обычно говорят, что и у стен есть уши, но это точно не сегодня. Сегодня уши есть только у Редондо и Феррана. Давид, кстати, всячески пытался показать, что нахождение в одном помещении с Фером его вообще не колышит. И минуту назад Фернандо в это верил, и чувствовал себя крайне паршиво из-за этого, однако шатен себя сдал. Он стоял, копошась в коробке, и толком даже ни разу не смог поднять на него свой взгляд, а если и делал это, то буквально на несколько секунд. Раньше с ним такого не было. Потом вовсе замер, со стороны это выглядело так, будто Ферран сейчас схватит том потяжелей и со всего размаху запустит его в Редондо.  Странно, но Фернандо было приятно вызывать в Давиде хоть такие эмоции. Это все же лучше, чем то абсолютно безразличие, которое было несколько минут назад. Это хотя бы говорит о том, что Редондо для него все ещё не пустое место. Шатен, наконец, оборачивается, и брюнет с нетерпением ждет, когда же сможет встретиться с ним взглядом, только вот Дави не дает ему такой возможности. Вернее, они несколько секунд смотря друг другу в глаза, но этого было недостаточно, чтобы Фер успел в них что-то дельное прочитать. Ферран вновь отворачивается. Он ведет себя крайне странно, как-то неопределенно. Будто бы сам не может выбрать, как ему сейчас лучше себя вести – кричать или успокоиться, делать вид, что плевать или сболтнуть что-нибудь лишнее, обо всем этом сообщали не глаза, а повадки. Ферран слишком быстро разворачивается обратно к компьютерному столу. Редондо было, что сказать, но он давал возможность шатену выговориться. Фер не собирается уходить сейчас, переставая “сотрясать воздух”, говоря его словами.
Давид снова начинает говорить, и вот теперь за этими словами, за этой интонацией, брюнет смутно может разглядеть того самого Давида, которого он знал. Все ещё непонимающего самого себя, но хотя бы осознающего это. Фернандо опускает взгляд, переставая настойчиво сверлить им спину Феррана. Подходит ближе, не столько к Дави, сколько к коробке с книгами, достает штук пять-шесть, но некоторое время не двигается с места, оставаясь рядом с Ферраном. Казалось, будто брюнет на своей шкуре ощущает, насколько ему сейчас тяжело. Человек, абсолютно запутавшийся не только в себе, но и вообще в своей жизни. Наверняка оттолкнул Хулио, теперь собирается сделать тоже самое и с Фернандо. Но не тут-то было. Фер натерпелся от него достаточно боли, и готов потерпеть ещё разок. Сделать вид, что они не знакомы? Какие глупости. По-моему Давид достаточно хорошо знает Редондо, чтобы догадаться, что тот не станет потакать его пожеланиям.
- Знаешь, если бы когда-нибудь спросил мое мнение, то я сказал бы тебе, что ты.. слаб,- брюнет все ещё находится рядом с Ферраном, и вновь внимательно за ним наблюдает,- нет, я не хочу тебя обидеть или унизить. Ты слаб именно сейчас, Давид,- Фер крепче прижимает к себе те книги, что вытащил из коробки и возвращается к стеллажам. Не потому, что ему нелюбопытно наблюдать за Давидом, просто ему не хотелось смущать его взглядом. Он собирался высказаться и не позволит себя перебить. Фернандо берет одну книгу и аккуратно ставит её на место,- когда мы познакомились, ты был другим. Да, ты не мог определиться, у тебя были проблемы, но ты старался их решить. Не всегда получалось, но ты пытался. В тебе был тот стержень, который меня когда-то привлекал. Наверное, ты даже не осознаешь, каким ты был, раз так легко от этого отказываешься,- Редондо кидает короткий взгляд в сторону шатена. Теперь уже ему не хотелось встречаться с ним взглядом. Слишком сильны были воспоминания, вызывающие целую бурю эмоций внутри. Вздыхает, но находит в себе силы говорить дальше,- а сейчас ты плывешь по течению. И это течение, кажется, несет тебя не туда. Ты стоишь на краю пропасти и ищешь того, кто подтолкнет тебя в бездну. Но пойми, что ты оттолкнул лучшего друга, ты держишь на расстоянии тех, кто готов тебе помочь. А те, кто сейчас рядом, они будут до тех пор, пока ты соглашаешься с ними забить косячок, или что там у вас,- Фернандо вообще не особо любит длинных речей, но сейчас иначе не мог. Он хотел достучаться до Давида, донести до него что-то важное, чтобы тот, наконец, понял, что вляпался не туда. Надо сказать себе “стоп”, пока ещё не совсем поздно. Поэтому Фер так много говорил. Говорил спокойно, равномерно, хотя старался не делать больших пауз, опасаясь, что в самый неподходящий момент Ферран откажется его слушать и перебьет. А ведь Редондо все равно не смог бы уйти, не выговорившись.
- Я не знаю, какие у тебя проблемы, и не стану лезть к тебе в душу. Может, они связаны со мной, может вообще что-то другое, но они есть. Постарайся их решить. Не ради семьи, не ради друзей, не ради кого-либо ещё, ради себя, Давид,- Фер ненадолго замолчал, ясно осознавая, что произнесенная речь вызывает слишком много эмоций и у него самого. У него была ещё одна мысль, которую он не знал, станет озвучивать или нет, но в итоге решил, что насколько бы дико она не звучала, лучше будет Давиду тоже об этом узнать,- мне кажется, что твои проблемы начались, когда в твоей жизни появился я, но ты должен понимать, что может это ничего не значит. Временное помутнение рассудка, не более. Все вокруг не могут ошибаться и, возможно, ты гетеро, каких свет не видывал. Найди себе девушку, и все станет на свои места,- последняя фраза лично для Фернандо стала самой тяжелой. Но в ней, тем не менее, был смысл. Они ведь с Давидом ни разу не перешагнули через черту, не сделали ничего лишнего, все заканчивалось раньше, чем успевало начаться. Так может быть это вовсе не страх общественного мнения его пугал? Может, это мозг отчаянно бил тревогу, сообщая хозяину, что тот полез не туда. В подростковом возрасте часто такое бывает. Запутаешься, кажется, что тянет не к тем, к кому следует. Только некоторые ограничиваются мыслями, а Ферран зашел чуть дальше. Но ведь все равно ничего не было. Поцелуй. И все. Как бы не прискорбно было Феру это осознавать, но он мог ошибиться. Сердце могло его подвести и заставило влюбиться в натурала. И это уже не проблемы Давида, это его проблемы, и он с ними справиться. Да и что Ферран потеряет, если постарается вернуться к отношениям с противоположным полом? Ничего. Либо все вернется на круги своя, исчезнут сомнения, исчезнет боязнь мнения окружающих, исчезнут наркотики, либо придет другое осознание. В любом случае это лучше, чем пытаться забыться под очередной дозой.
Фернандо к тому времени уже расставил все книги, что были у него в руках, но не смог вернуться назад, подойдя к Давиду ближе. Он остался стоять на месте, только лишь подняв на шатена взгляд,- но это, если бы ты спросил моего мнения. Но ты его не спрашивал,- закончил брюнет, коротко пожимая плечами и тут же отворачиваясь к полкам. Ему удалось выговориться. Он не повышал голос, старался не кидаться обвинениями, просто обнародовал факты. Говорил спокойно, хотя голос порой предательски дрожал. Больше всего на свете ему сейчас хотелось достучаться до Давида. Чтобы он понял, что Редондо не желает ему зла, что все то, что сейчас было сказано, было лишь для того, чтобы помочь ему. Да, шатен об этом не просил. Но какой человек, находясь в таком состоянии, открыто бы попросил о помощи? Нет, они предпочитают выстраивать вокруг себя стену, никого не подпускать, а внутренне надеются, что найдется кто-то, кто разглядит за этим напускным равнодушием человека, отчаянно просящего о поддержке. Конечно, Фер мог ошибаться, но верил, что чувства его не подводят. За время их знакомства Редондо научился понимать Феррана, может быть даже слишком хорошо. И сейчас был уверен, что не зря произнес всю эту речь.

+2

7

Для чего предназначена нам жизнь? Для размышлений, для развлечений, для изучений или для достижения каких-то своих целей и мечтаний? Для чего? Кто в возрасте семнадцати лет сможет дать четкий и уверенный ответ? Не думаю, что статистика заставит ахнуть и впасть в какой-то дикий ужас. Все вполне ожидаемо. Мало подростков могут определить цель своей жизни. Одну цель. Конечно многие из них возьмутся перечислять кучу всего того, что они хотели бы иметь, но по сути не одно из этих желаний не представляет как таковой ценности. В основном они материальные, время сейчас такое. Но есть и люди, которые ценят чувства и жизнь больше денег, больше крутой и огромной квартиры, машины последний модели. Для таких людей на первом месте стоит собственное счастье и счастья своих близких, родственников. Любовь. Да, она так же всегда высоко ценилась. Она занимает в жизни некоторых чуть ли не самое первое место, помутняет разум, надевает те самые розовые очки. Какой-нибудь богач хрипло рассмеется над этими наивными существами, может тыкнет пальцем, брезгливо бормоча что-то в роде: «все в этой жизни покупается и продается». А как на счет старого доброго — Здоровье невозможно купить? Сейчас существуют такие крутые клиники, что можно не только здоровье поправить, но и сделать себе операцию по увеличению любых органов, кучу разных подтяжек или утяжек. Искусственные люди. Корыстные люди. Люди-пустышки. Что заставит оскорблять их, зависть? Это встречается часто. Но реже людей так заставляет говорить жалость. Многим людям, не научившимся ценить жизнь, не дано испытать настоящего счастья, наивной радости и бури эмоций, которые время от времени могут втягивать в себя совершенно простых людей. Тех, кто смотрит на мир проще, старается жить в свое удовольствие, думая при том о будущем, о своем, близких, предполагая дальнейшее развитие событий. Люди — золото. Настоящие, живые. Их можно и нужно ценить. А если в твоем окружении появится парочка таких, хватай и оберегай как самое дорогое в жизни. Однако многие, кажется, понимают это, но не стремятся исполнять. Теряют, а иногда и сами пытаются отстраниться, отстранить. Таким был Давид, не умеющий ценить подарки судьбы. Он всегда заставлял её нервничать, но она была благосклонна к шатену. Постоянно дарила что-то такое, от чего трезвомыслящий человек не за что в жизни не отказался бы. Нет, это не алмазы, не нефть, не куча денег, выигранных в лотерею. Это люди. Те, которые по настоящему ценили парня, любили. И все по-разному. Их было не много, но они были лучшие. И вот судьба вновь посылает ему подарок. Но в этот раз принять его гораздо труднее. Речь идет о Фернандо, который так удачно появился у Феррана на пути. Возможно именно он должен изменить его жизнь вдоль и поперек, заставить измениться самого, в лучшую сторону само собой. Возможно, только Редондо был способен достучаться до той коробки, в которую пытается сейчас спрятаться Дави. И возможно, именно он когда-то спасет его, просто находясь рядом. Это своего рода ангел хранитель, только в человечьем обличье. Трудно в это верится, к тому же такому скептику как Ферран, привыкшему все свои победы сливать на банальное везение или совпадение. Он не верил в желания, который исполнялись после падающих звезд, не верил в суеверия в роде черных кошек и уж точно не мог принять факта под названием «судьба». Трудно. Но на осознание этого у парня еще есть время. Еще много лет впереди, если, конечно, шатен не убьет себя раньше. Случайно или специально — абсолютно не важно. Главной была сама суть. Итог. И на данный момент он имел особенность только пугать. Выводы, которые парень делал по последним событиям отнюдь не радовали, лишь заставляли задуматься и то, как правило, лишь на пару часов, до очередного веселого вечера, когда Дави, не думая о себе, своих близких, кидался на авантюры, опасные для жизни. Почему-то мысль о том, что в один прекрасный день он просто не проснется, заставляя всех своих близких и родных горевать над его беспомощным телом, не пугала. А та неопределенность и каша в голове только подталкивала. И в один прекрасный день Давид ловит себя на мысли, что действительно хочет, чтобы его заколотили в коробку. Он считал, продолжает считать, что без него все вновь встанет на свои места. Родители перестанут ругаться и давить на него, друзья просто забудут. Страница с ним будет перелистана и уйдет в историю вместе с его именем. Он не думал о том, что возможно кому-то правда будет тяжело распрощаться с ним, его улыбкой, чрезмерной подвижностью и вечным энтузиазмом. Знакомые будут помнить его лишь как однокурсника, парня, который когда-то учился с ними. А близкие? Как на счет Хулито? Он будет скучать по их былым временам. Однозначно. Фер? … А кто Фернандо для него? Да и станет ли думать о Дави после его смерти? Может быть уронит пару слез, но не от того, что у них ничего не вышло, а от того, что в нужный момент брюнет не смог остановить прыгающего в пропасть Феррана. Не дал ему парашют или с силой не вернул обратно, ближе к себе. Он ведь ангел-хранитель, разве нет? Значит должен помочь. Нет, ничего он ему не должен... За все, что сделал парню Давид, Фер просто освободиться мог от того груза, навалившегося на его плечи в лице шатена. Это как своего рода сочинение на тему: «А что было бы после моей смерти?» Давид готов был ответить на этот вопрос с ходу, коротко и самое главное понятно. Всем бы без него стало легче. Ферран имеет одну огромную особенность — постоянно всех напрягать, усложнять жизнь и строить те самые американские горки в отношениях.
«Слаб». Это как эхом отразилось, подчеркнулось двумя жирными чертами где-то в подсознании, давая себе новое определение — слабый трус. Он и сам себя так называл: жалок, слаб и никому не нужен. И, к счастью, понимал, что во всем этом виноват исключительно сам. Он не имел права обвинять кого-то, сначала должен разобраться в себе, своих эмоциях и мыслях. Каша. Пазл из миллиона деталек. Он не умел такие собирать, просто от того, что в жизни больше десяти частичек не имел. Его разум не умеет справляться с функциями, круче этой. Ферран как старый компьютер — тут же начинает зависать, дальше замыкает и вовсе ломается. С кучей искр, а возможно и с небольшим пожаром. Каким-то неуверенным, тушить который не станут. А для чего спасать старый никому не нужный компьютер, ведь можно купить новый, более сильный и красивый внешне. Дави не представлял из себя никакой ценности, но люди все равно любили его. Зачем нужно было им попусту страдать? Помогать утопающему, не умея плавать самому, не это ли ответ? Лететь на огонь, как мотылек, обжигаться, если не сгорать. Примерно тоже самое можно было сказать про Фернандо. Он тот самый мотылек, крылья которого уже изрядно сожжены, но он летит к опасности вновь и вновь, знает, что ему грозит, но все равно летит, с надеждой только на хорошее. И от этого опять становилось до жути стыдно. Как нашкодивший котенок или щенок, не важно, хотелось опустить голову, сделать из себя виноватого. Возможно уползти под кровать и просидеть там суток двое или трое и это время покажется вечностью, за то будет над чем подумать.
Фер стоит рядом, совсем близко и выбирает какие-то книги, от чего Давид лишь молча поднимает на него взгляд. Держит его в этот раз значительно дольше, а после так же беспомощно отворачивает голову в сторону окна. Не вздыхает, лишь чуть прикрывает глаза, пытаясь остаться наедине с собой, в то время, как Фернандо продолжает спокойно высказывать свое мнение. Порой шатену удавалось зацепиться за суть, но после вновь терять нужную нить, однако он не расстраивается, смотрит на это как на «все в порядке вещей и ничего нового». Зря Редондо переживал по поводу того, что парень мог перебить его. Настроение у Давида было совсем не такое, чтобы начать спорить, пытаться доказать свою точку зрения, а может и прикрикнуть. Он мог, но не хотел. Мог кричать на Фера лишь в тот момент, когда брюнет совершенно не хотел слушать его. Сейчас не тот момент. Слушать должен был Дави. При том он обязан сделать какие-то выводы для себя после всех сказанных слов, но что-то тянет его в другую сторону. Должен понять что плохо все, что он делает, а понимает лишь, что Фер хочет отделаться от него. Понимает ложно, но сосредотачивает все мысли именно на словах о «завести девушку», «временное помутнение». Все это выглядело для него как если бы человек пытался искать оправдание себе, ссылаясь на оправдания другого.
В ответ лишь долгое молчание. Может минута, может пять, вероятно даже больше. За это время Ферран успел расположить на полке не одни книгу. Останавливается рядом со стеллажом и разворачивается к Редондо лицом.
-Ты, видимо, пытался так помочь мне? - Как-то сухо звучит в долгожданный ответ, нарушая всю тишину. Парень усмехается и отводит взгляд. Выглядело это больше нервно, нежели так, будто его действительно что-то рассмешило. Нервы сдают. Он просто не знал что сказать и с великим трудом подавлял в себе желание сбежать подальше от всего этого, в очередной раз. -Я вообще не думаю, что кто-то может мне помочь, Фер. Не пытайся, ладно? - Парень как-то легко улыбается, стараясь разрядить обстановку, но улыбка выглядит с явными нотами грусти и какой-то безысходности. - Я делаю все это по собственному желанию, а не от необходимости забыть чувства, которые я к тебе испытываю. - Лжет. Вновь усмешка, а взгляд сосредоточен на полу, боится, что его раскусят. Легкое покачивание головой от собственной жалкости, которая заставляла нервы вновь и вновь вскипать, порождая внутри что-то непонятное. Он отходит к коробке и глубоко вздыхает, закинув голову и направив взгляд к потолку. Трудно было представить, что перед Редондо стоит тот самый Давид. Грустный, поникший и каждую секунду вздыхающий. Это не он, а скорее его пассивная копия, которая решила просто опустить руки и правда плыть по течению. Парень чувствует потребность посмотреть на брюнета и разворачивается к нему лицом, облокотившись о стол. - Фер?... Я заставляю тебя переживать? - Как многозначное заглавие звучит в сторону парня. Было ясно, что мысль не завершена, а взгляд как-то нервно и неуверенно бегал по Фернандо, в продолжение резко переходит в сторону и Давид, отвернувшись, продолжает:
-Как ты думаешь, стало бы тебе... Ну... Легче, уйди я из твоей жизни? -Небольшая пауза, в которой шатен сцепляет руки между собой. Непонятно для чего, просто захотелось. - Хулито тоже наверное был бы рад, если я перестал нервировать его со своими вечными проблемами. - Очередная усмешка, большой палец правой руки нервно потирает ладонь. Ему хочется продолжить, но он не знает как, поэтому лишь смиренно ждет ответа. Положительного больше, чем отрицательного, как никак он умеет анализировать все то, что происходило раньше. Эти выводы и стали основными и только на них молодой человек планировал полагаться.

+1

8

Мы все иногда совершаем ошибки. Большие или маленькие. Серьезные или же нет. Те, за которые нам будет стыдно всю оставшуюся жизнь и те, про которые мы забываем на следующий день. В этом плане все люди схожи. Нет ни одного человека, который ни разу не ошибался. Но есть кое-что, что кардинально нас разделяет, разводит по разные стороны баррикад – умение осознавать эти ошибки. Если ты можешь понять, что сделал что-то не так, значит, ты уже на половине пути к успеху. А если закрываешь глаза, надеясь, что все пройдет само собой, то так просто ничего не останется – будешь спотыкаться вновь и вновь, пока не решишься столкнуться с проблемами лицом к лицу. Говорят, что судьба дает нам маленькие намеки, подсказки и только, когда ты совершенно слеп и не замечаешь этого, она бьет тебя по голове. В переносном смысле, естественно. Если при столкновениями с трудностями, ты постоянно отворачиваешься и  идешь в противоположную сторону, то не удивляйся, когда жизнь тебя остановит каким-то жестоким способом. А она все равно это сделает. Сегодня, завтра или же через месяц, но тебе придется исправлять ошибки. Так лучше уж заниматься этим сразу, а не откладывать на потом. Во всяком случае такого принципа придерживается сам Редондо. Конечно, будучи подростком, ему часто кажется, что решить какую-то проблему невозможно, что нет никакого выхода и его завели в тупик, но тогда можно попросить мнения со стороны. Друзья даются нам не просто так. Настоящие друзья всегда готовы помочь, даже тогда, когда кажется, что ничего исправить уже нереально. Две головы лучше, чем одна. Расскажешь о беде близким, и они постараются сделать для тебя все. Фер уже давно убедился, что его друзья относятся к нему также хорошо, как и он к ним, им можно доверять и рассказать обо всем, что тебя беспокоит. Это бывает тяжело. Зато результат того стоит. Проблемы решаются с удвоенной скоростью, и вот ты вновь можешь жить дальше, улыбаясь окружающему миру искренней и настоящей улыбкой. Чего только стоит его признание в том, что он гей. В тот момент были единицы, кто его поддержал. Зато эти единицы – настолько сильная поддержка, что никакие косые взгляды не пугают. По началу, они ему помогли, заставляли идти вперед, несмотря ни на что. А что теперь? Теперь Фернандо и сам это понимает.  Его не нужно подталкивать, убеждать, что он не какой-то ненормальный, Фер это знает. А ведь когда-то ему казалось, что если открыться перед всеми, то можно сразу ставить жирный крест на всей жизни. Кстати, можно опять вернуться к тому, что если чего-то не принимать до конца, пытаться сопротивляться, то судьба сделает что-то эдакое, против чего у тебя нет приема. С Редондо получилось именно так. Он старался не афишировать свои отношения с кем-либо, жил счастливо, в то время наслаждаясь обществом Уго. И что произошло в итоге? Весь класс стал свидетелем их интимных отношений. Фер был готов сквозь землю провалиться, не ожидая такого поворота событий. Однако никто его за это не убил. Наоборот, одноклассники посмотрели на него по-другому. И с тех пор Фернандо окончательно перестал стесняться своей ориентации.
Так вот, все это было к тому, чтобы показать ещё одно различие между ним и Давидом. Ему казалось, что это лишь временное различие. Пока Ферран пытается быть тем, кто отворачивается от проблем и идет в другую сторону. У него есть те, кто готов ему помочь, но шатен все равно вертит носом, отказываясь от поддержки. Постоянно бегать ему не удастся. Это лишь вопрос времени. Он может остановиться сейчас, осознать свои ошибки и исправить их, а может продолжать делать то, что делает и ждать, пока судьба его не треснет чем-нибудь тяжелым.  И Феру, как человеку, которому не безразлично его будущее, хочется, что Дави осознал все побыстрей. Легче ведь станет всем и в первую очередь самому Феррану. Только вот тяжело открыть глаза тому, кто плотно закрывает уши, зажмуривается, чтобы никто не влез в его личное пространство. Давид занял именно такую позицию. Фер смог высказаться, его услышали и ни разу не перебили. Все это зарождало надежду глубоко внутри, что этот монолог как-то повлияет на шатена. Редондо выжидательно наблюдал за Ферраном, однако тот сохранял слишком долгое молчание. Фернандо оставалось лишь вздохнуть и вновь набрать книг в руки. Что он мог сделать? Насильно заставить Дави участвовать в беседе никак нельзя. Повысить голос? Этим он только все испортит. Поэтому Фер предпочел вернуться к полкам, ставя на них одну книгу за другой. Кажется, он успел совершить несколько подходов, прежде чем услышал голос Феррана, заставивший тут же остановиться и прислушаться. Редондо медленно подошел к Давиду, остановившись на расстоянии примерно метр от него. Нельзя было подходить слишком близко, чтобы не усложнять ситуацию. Честно говоря, Фернандо не верил в то, что слышит. Ферран делает это по собственному желанию? Что именно? Убивает себя? Я вас умоляю, ни один здравомыслящий человек просто так не станет этим баловаться. А Давид не был идиотом,  если он сошел с пути, так это только потому, что что-то его туда затянуло. По собственному желанию шатен бы никогда не подошел к самому краю. Да он бы и Фера сейчас слушать не стал, если бы так хотел рухнуть вниз с обрыва. Его действия кричат об одном, а вслух парень произносит совсем иное. Поэтому Редондо старался внимательней наблюдать за малейшими жестами, за мимикой, за взглядом, за всем тем, что в данную секунду говорит искренне, а не пытается ввести его в заблуждение.
- Я не могу не пытаться, Давид,- начинает Редондо, пробегаясь взглядом по лицу Феррана,- и я не верю, не могу поверить, что то, что ты делаешь – делается по собственному желанию,- естественно, Фер мог сейчас отступить, развести руками и сказать, что сделал все, что мог. Но парень себе не простит, если не попытается предпринять что-то ещё. Его сознание отказывалось верить в то, что Давид так и не прислушается к нему. Шатен выше этого, он сможет со всем справиться, стоит только захотеть. Сейчас этого хочет Редондо, но ничего не получится, если они будут по разные стороны баррикад. И Фер свято верил, что несмотря на все то, что сейчас происходит с Дави, внутри у него все ещё остался тот самый стержень, который ему обязательно поможет.
Последующий вопрос Давида немного удивляет Фера. Вернее, ответ на него был очевидным, но это-то и было странным. Если бы Редондо не переживал, стал бы он сейчас попусту сотрясать воздух и тратить на это свои нервы, силу и время? Фернандо вопросительно приподнимает одну бровь, как бы давая понять, что не особо понимает, к чему это сейчас было. Взгляд Давида бегает по лицу Фера, зарождая внутреннее волнение. Буквально через пару секунд Ферран отворачивается и дает такое необходимое в данную секунду уточнение. Вопрос звучит ужасно. Моментально повышая уровень волнения от самого низкого до невыносимо высокого. Что значит уйти из его жизни? Фернандо надеется, что это ему послышалось, но судя по всему нет. Давид моментально словно закрывается - отводит взгляд, сцепляет между собой руки. Так делают люди, которые хотят закрыться от чего-то или кого-то.
- Что ты такое говоришь? – тут же переспрашивает брюнет, разводя руками. Случайно задевает одну из книг рукой, и та шумно падает на пол, но сейчас вообще не до этого. Фернандо не обращает на это никакого внимания,- пойми ты, что мы хотим быть рядом не потому, что должны, а потому что именно хотим,- конечно, есть какой-то там дружеский долг, обязывающий друзей друг другу помогать, но только ложные друзья пытаются поддержать только потому, что должны. Ни Фера, ни Хулио не заставляли подходить к Давиду, быть рядом. Они сами это решили. – Я.. Мне не будет легче, если ты уйдешь из моей жизни. Мне будет легче, если ты будешь рядом, и ты это знаешь,- похоже, Редондо сбалтывает что-то лишнее. Автоматически хватает первую попавшуюся книгу со стола и отходит к стеллажу,- я только хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Чтобы ты был счастлив, - ставит книгу на полку, но не двигается с места. Продолжает буравить взглядом переплет, будто бы читая название, но на самом деле думает совершенно о другом,- и Хулио этого хочет. Я знаю,- заканчивает Редондо. К горлу подступает какой-то ком, а на плечи будто вешают многотонный груз. Он вновь осознает насколько важен для него Давид. Если бы с ним что-то случилось, то брюнет просто не смог бы этого пережить. Это не какая-то детская привязанность к любимой машинке, это настоящее сильное чувство к живому человеку. Человеку, который сейчас переживает не лучший период жизни, а ты ничего сделать не можешь, чтобы ему помочь. Чувствовать себя абсолютно беспомощным так противно. И Фер на самом деле готов сделать для него все. Выслушать, дать совет, не лезть в душу, если понадобится даже исчезнуть, перейти в какой-нибудь другой колледж, переехать, но все это только с тем условием, что Давид перестанет себя убивать. Если есть что-то, что Фернандо может сделать, чтобы оттащить его от этой пропасти, то Фер готов. Да, он может наступить на свои чувства, на свои переживания, но никогда не переступит через любимого человека. У него просто сил не хватит, чтобы вести нормальный образ жизни, зная, что мог помочь и не сделал этого. Кто-то бы назвал это глупостью. Зачем жертвовать собой ради того, что это, может, и не оценит? Наверное, в этом нет смысла. Может быть, Фернандо идиот, если хочет так поступить. Но такой уж он есть, так живет и иначе не умеет. Если других что-то не устраивает, то лучше изначально не заводить с ним знакомства, чтобы потом не поражаться.
Фер медленно проводит указательным пальцем по обложке одной из книг, аккуратно вычерчивая название. Потом опускает взгляд и разворачивается к Феррану, поджимая губы. Давид все ещё здесь, он не накричал на него, не ушел, громко хлопнув дверью, не послал куда подальше. Значит ли это, что слова Редондо для него хоть что-то значат? Хотелось бы верить, что да. Шатен с некоторых пор является такой непонятной, но уже неотъемлемой частью его жизни,- я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Давид. Не смогу с этим справиться. А ты так упорно идешь не тем путем, что я..я боюсь за тебя,- возможно, ему не следовало этого говорить. Но назад пути уже нет. Фернандо так и не решается поднять на него взгляд, поэтому просто продолжает изучать свои кеды, на автомате сминая края кофты. Каждое слетевшее с его губ слово было правдой, самой настоящей правдой. Изначально Фер планировал вести беседу совершенно по-другому, не показывать свою слабость снова, не открываться, ведь стольких усилий потребовалось, чтобы хоть как-то приглушить боль. Но ему казалось, что если его слова и он сам для Давида хоть чуточку важны, пусть самую малость, то пусть из жалости, но он задумается. Остановится. Сделает какие-то выводы. Фернандо в очередной раз подставлял свое сердце под удар только для того, чтобы протянуть руку помощи близкому человеку.

+1

9

Интересно, так, между делом, как отреагируют родители Давида на все, что за последнюю неделю натворил их «любимый» сыночек? Может по началу они и не поймут, что в нем что-то изменилось, но со временем к ним придет осознание того, что их ребенок всего за пару дней стал заядлым наркоманом, что перестал ночевать дома и начал приходить к себе только под утро, а то и вовсе к обеду, что перестал посещать колледж, махнув на учебу рукой и решив полностью отдаться удовольствиям... Не сразу - не сразу все это они поймут, а вот за разрушенную квартиру влетит по полной программе. Ту свалку, которую он натворил дома не сравнить даже с глобальным мировым землетрясением. Это было жутко и до приезда своих благополучных родственничков парень должен был навести в квартире хотя бы что-то отдаленно напоминающее порядок. Почему только Давид думал об этом именно сейчас, не понятно. Лично для него. Быть может подсознательно слова Фера начинали действовать каким-то супер магическим образом и парень задумался, что нужно провести эту ночь дома, занявшись полезными делами, а не убивая время на «просто так». Сегодня уберется, завтра сходит в магазин и заполнит холодильник, делая вид что все это время жил в благополучии и не в чем не нуждался. Завтра же попросит прощение у Хулио и пригласит вечером выпить пивка в сквере недалеко от их квартала. Завтра начнет учится и постарается вернуться в рабочую колею... А для этого обратится к Феру... Станет ли он его слушать или нет это большой вопрос, но сейчас, по-моему, важен сам факт того, что Давид решил  попросить у брюнета помощи, пусть по учебе, которая стояла для Феррана отнюдь не на первом месте, но он попросит, да чего уж там, будет готов умолять по поводу такой ерунды, если услышит что нужен ему, пусть неуверенно, но эти слова дадут о себе знать. Легким намеком, совсем маленьким. Шатену важно знать, что он стал частью чьей-то жизни, что иногда о нем задумываются, скучают, переживают. К сожалению, сейчас он понимал это плохо и смутно, да и все свои мысли ощущал словно проведенный по воде вилами рисунок. Так иногда бывает. Минутная вспышка — ты осознаешь точно и четко, что хочешь сделать или добиться, а уже через пару минут эту мысль уносит куда-то в сторону и она занимает второй план. А если что-то большее затмевало её, начинал чувствовать себя чертовым скалерозником. Сейчас Дави не чувствовал, что что-то забыл, просто ощущал свои мысли и решения не так четко, как мог сделать это обычный человек. Его неуверенность стала какой-то обыденной вещью, частью трезвой жизни. Однако, когда человек оказывается под действием алкоголя или каких-либо других психоделических веществ он меняется на глазах. Давид же становился увереннее и заметно наглее. Мог согласиться на что-то, что не до конца понимает или просто наплевательски махнуть рукой будь то какая-то важная вещь, после которой могли решиться судьбы не одного десятка человек. Он был не тот самый Давид, который ясно осознавал реальность, но зачастую строил в этой реальности кучу своих иллюзий. Он знал к чему стремиться, господи, да у него были элементарные повседневные цели в жизни, он постоянно о чем-то думал и не дня не могло пройти, чтобы у парня была абсолютно пустая голова. По сравнению с нынешним временем. Такое ощущение, будто наркотики капитально прочищали ему мозг, еще чуть чуть и они доберутся до памяти, а тогда начнутся приступы острой амнезии, последствия не заставят себя ждать. И опять же, увы, Ферран этого не понимал. Живет и живет. А как и почему именно так — уже вопросы второстепенные. Но, черт, он же задумался на какой-то момент о пути своего исправления, значит Редондо таки оказывал на него влияние? А возможно он был вообще единственным, кто в данный момент, именно в данную секунду мог оказать на него влияние, заставить одуматься и понять наконец, что делает. И да, Давид уже начал осознавать часть того в какую сторону катится, но вновь сбивается с правильного направления, теряет ту нить, держась за которую надо идти вперед.  На мгновение он задумывается: А что изменится от того, что он вернется к прежней жизни? Если сможет, конечно... Поменяется ли что-то в нем, в окружающем его мире? Почему то кажется, что ответ будет далек от короткого «да».
Сейчас Фер помогает ему, так кажется. Он хочет этого только от того, что сам Редондо имеет профессию какого-то супергероя, привыкшего спасать людей, нуждающихся в помощи. И пусть эти люди будут последними ничтожествами, Фернандо не сможет пройти мимо, протянет руку и возможно даже улыбнется. Вот только помогать людям, которые не причиняли тебе душевной боли гораздо легче. Давил был хуже, в разы хуже, Горки, которому когда-то помогал Фер, и не от того, что он причинял вред людям, а от того, что делал больно одному, конкретному человеку. Кажется он оторвался на нем по полной программе. Кто знает, может через много лет, они обзаведутся семьями и будут с улыбкой на лице вспоминать былые времена... Это так называемый Хэппи Энд, а теперь давайте подумаем реальные возможности того, что у обоих все закончится в этой жизни благополучно... С кого бы начать? Фернандо. Он крепкий морально человек, его крепкости в некоторых моментах остается только завидовать. Он уверен во всех своих действиях и решениях. Но судьба мотает его так, что быть уверенным в его будущем наверняка, просто нельзя. Давид - человек слабый морально, который привык нести свои проблемы огромным грузом за плечами и никак не делиться с близкими. Он постоянно ищет приключений на свою пятую точку и не умеет жить спокойно, а порой и вовсе может раздуть проблемы из ничего. Они противоположности, при этом полные и общих моментов у них на двоих не больше двух или трех. Казалось бы, как эти люди могли зажечь друг в друге искру. Будем придерживаться глупого, но простого принципа: противоположности притягиваются. Но никто не говорил о том, что два совершенно противоположных друг к другу полюса могут образовать горючую смесь или наоборот дополнить настолько, что сделают все свои минусы какой-то невидимой частью души. И в данной ситуации пугает это самое распутье крайностей. Почему нельзя образовать вместе что-то среднее, нейтральное, спокойное? Да потому что их обоих никак нельзя отнести к людям спокойным, второплановым. Они оба как два ярких пятна, только разного цвета, из-за особенностей своей жизни и характера. Как звезды на небе. Кто-то ярче и больше, а кто-то бледнее и мельче. И Давид на фоне Фера был звездой вообще еле заметной и никому неизвестной, но располагался неподалеку, в ближнем радиусе и тянулся, тянулся ближе, но по всем законам астрономии никак не мог добраться до желаемого объекта. Одни преграды, преодолеть которые нужно с особыми усилием и усердием.
Парень игнорирует первый ответ Фернандо просто пропустив его мимо ужей. Он слышит его только вскользь и не сразу ловит за самую суть. До него как до годовалого ребенка все доходит медленнее и еще медленнее пережевывается. В итоге парень вновь «виснет» на какое-то время, делает мысленно выводы, но отвечать отказывается. Своим вопросом он мог поставить Редондо в тупик, а сейчас этого не хотелось. Давид просто слушал, вслушивался, желая понять и донести до себя что-то важное. Старался, в этот раз он хотя бы старался, но делал это далеко не для себя, как хотел этого Фер, для него больше, чтобы не обидеть в очередной раз, не кольнуть чем-то острым в спину. Может, если Редондо, хотя бы краем глаза заметит его старания, оценит и тогда Ферран будет на очередной шаг ближе к нему. Он не знает зачем ему это нужно, просто хочет быть рядом, чтобы всегда чувствовать вот такую поддержку, она дорогого стоит. Чтобы после всего того, что ты творишь, тебе еще и не смотря не на что старались помочь. Подставить плечо для опоры. И никто то там посторонний, а именно он. Это было просто неоценимо. Да и сам Давид не был тем человеком, кто мог высоко задрав голову придерживаться только своей точки зрения, когда ему упорно пытаются доказать обратное. Шатен еще и до кучи не был до конца уверен в своем решении и эта его неуверенность, которая играла обычно на счет неудач, сегодня превратилась в большой плюс. Именно благодаря ей до Феррана медленно, но верно начали доходить слова Фернандо.
Парень поднимает взгляд на Редондо, который импульсивно разведя руками роняет кукую-то книгу на пол, на которую Давид обращает внимание лишь на первые пару секунд. Он продолжает опираться и компьютерный стол спиной, желая в данную секунду находиться к брюнету лицом, а не противоположны местом. Опускает пару глаз в пол как-то пассивно изучая его. Тот не был интересным, как никак, его, от части, приходилось видеть каждый день. Просто хотелось сосредоточиться только на словах в его сторону, по настоящему сосредоточиться. В один момент усмехается и поднимает взгляд покачивая головой.
-Фер, а ты позволил бы такому как я быть рядом? - Упорно смотрит в сторону стеллажа, за которым находился объект желаемого интереса, но так ничего и не высматривает. По прежнему тихо и с горьким сарказмом усмехается над собой, никак не над Редондо и его словами. Ощущает сейчас, что и сам себе противен, но не желает бороться с этим, а может и просто не знает как, скорее боится проиграть и тогда будет действительно обидно. Проиграть какому-то жалкому альтер эго только потому, что не смог показать настоящего себя. Предпочел играть в маскарад, но начал слишком поздно. Люди уже знают какой он и прятаться смысла не имеет. Другое дело постоянно оправдывать себя тем, что мол «я изменился и теперь я такой, какой есть» - это прозвучит еще глупее, чем если бы не прозвучало вовсе, а со вторым вариантом еще можно было бы смириться, хоть и трудно. Молчание вообще штука жестокая, те у кого терпения нет - рядом с Давидом делать нечего. Он в принципе очень медлителен в решениях, если не уверен в себе и своем пути, а сейчас это было яснее некуда. Человек запутался в самом себе.
Взгляд с чуть наклоненной головой вновь поднимается на парня напротив, когда тот появляется в поле зрения Феррана и начинает говорить. В этот раз их глаза не могут встретиться, Фернандо упорно смотрит на свою обувь и как-то нервно перебирает края кофты. Дави по началу изучает его, пробегается взглядом, надеясь, что вот-вот сейчас он посмотрит на него, но этого не происходит. Пытается подавить в себе желание подойти и обнять его, но мысль о том, что шатен будет просто отвергнут со своим комком непонятных чувств сделала свое. И взгляд меняет  «маленькую надежду», на разочарование и какую-то печать.
-Черт, Фер, не заставляй меня чувствовать себя полным козлом, - чуть цыкает языком и сложив руки на груди смотрит куда-то в сторону, боясь сейчас случайно натолкнуться на осуждающий взгляд Редондо. Это было самое страшное, что могло произойти для него в данную секунду. Увидеть в глазах человека, которого ты считаешь самым близким, на данное время, осуждение. За пару секунд зарождается какая-то новая фобия, обещающая закрепиться на нужном месте и срабатывать во время.

+1

10

Тяжело сказать себе “нет”, тяжело отказать себе в чем-то, что очень сильно хочется. Человек не привык отказывать себе в удовольствии с самого раннего возраста. Сначала дети отчаянно тыкают в сторону понравившейся игрушки, приговаривая “хочу”, а если родители пытаются, не дай Бог, как-то им отказать, то начинаются слезы, сопли, и прочее. В том возрасте мы ещё не осознаем, что у них могут быть свои причины для того, чтобы не купить ту или иную вещь. Нам просто она нужна. В эту самую секунду хочу. А понадобится ли мне это потом – это я потом и узнаю. В детстве нам вовсе не тяжело себе отказать, мы просто-напросто не умеем этого делать, живем желаниями и капризами. Однако с возрастом приходит какое-то понимание, становится легче разграничивать, что нам действительно нужно, а что можно отложить в дальний угол. Будучи подростком, это осознание ещё не до конца поселилось в голове. У кого-то оно закрепилось лучше, а у кого-то ещё только созревает. Фернандо жизнь подкинула сюрприз, сделав его не той ориентации, какой бы хотелось видеть большинству. Изнутри его всегда рвали противоречия – и хочется, и колется, как говорится. Вроде бы хотелось сообщить об этом всем, чтобы, наконец, перестать носить этот груз на плечах, но, на тот момент важная, боязнь общественного мнения делала свое дело, и парень молчал. Ему приходилось говорить себе “нет” во многом. У него ведь такой возраст, когда хочется любви, ласки, хочется понимать весь мир, и чтобы тебя понимали, принимали, он был вынужден сидеть в невидимой клетке, которую сам для себя построил. Брюнет отказывал себе буквально во всем, даже лишний раз не выходил на вечеринку, чтобы случайно не проговориться или не заглядеться на какого-нибудь паренька. Это было нелегко. Зато, видимо, то время, когда он себя ограничивал, сыграло для него важную роль и в становлении характера. Теперь отказать себе в чем-то уже не выглядит таким уж огромным горем, которое ну никак нельзя пережить. Давид же, скорее всего, переживает все это сейчас потому, что как раз вовремя не сказал себе “нет”. В итоге одна проблема поглощает другую и, кажется, что весь мир перевернулся с ног на голову. Если шатен так боялся мнения со стороны, а он ведь должен был знать, что это для него значимо, то стоило зарубить их взаимоотношения с Редондо на корню. Быть может, тогда бы всего этого не было. Но если уж не смог в этом себе отказать, то мог сказать “нет” наркотикам. Тогда бы избежал ссоры с Хулио, проблем с учебой. Однако и этого сделать не удалось. Эта его зависимость уже привела к своим последствиям, но пока ещё поправимым последствиям. Директор наверняка будет готов дать ему шанс и не выгонит, Хулито только порадуется возвращению прежнего друга. Ему надо просто найти в себе достаточно сил, чтобы противостоять. Естественно, сначала это покажется невыполним. Ни голова, ни разум, ни мысли, ни тело не захотят променять получаемый кайф на, например, элементарную прогулку по парку. Они забьют тревогу и потребуют “продолжения банкета”. Но Фер ни на секунду не сомневался в том, что если Давид действительно захочет, то сможет выдержать. Этому парню добавить бы только уверенности в определении своих, именно своих, желаний. Не тех, что требует общество, не тех, которые порадуют друзей, а своих. Если сегодня вечером он вернется домой, искренне желая исправиться, то сделает это, несмотря ни на что. А если так и будет шататься между “начну с завтра, в этом ничего плохого, позже все исправлю и т.д.”, то результат будет равен нулю. Он вроде бы и не отказывается, что это плохо, но в тоже время не хочет делать ничего, чтобы исправить положение. Если бы было возможно, то Фернандо бы с радостью поделился частичкой своей уверенности с ним.
Хотя, на самом деле, Редондо не такой уж и уверенный в себе, как иногда может показаться. У него тоже есть страхи, фобии, которые он вынужден держать в себе, чтобы они не поглотили его заживо. Чего только стоит страх потерять Феррана. Он его единственное желание, которому невозможно сказать “нет”. Сколько бы ни пытался – ничего не получается. Как только ему удается выбраться из их вечного замкнутого круга непонятных отношений, что-то тут же влечет его обратно, и Фер бросается в этот омут с головой. Казалось, что ему бы следовало вздохнуть свободно, после их последней ссоры, забыть или же забить на Давида. Хотя бы до тех пор, пока тот не определится с тем, что хочет получить от жизни. Но как можно стать равнодушным, когда даже про себя произнесенное имя вызывает бурю эмоций, не говоря уж о поцелуях, легких прикосновениях и всем том, что между ними успело произойти. А после того, как они случайно столкнулись здесь, и Фер стал невольным свидетелем того, что произошло с Ферраном за последнее время – он и не хочет оставаться в стороне. Не хочет чего-то от него требовать, ставить условия, как порой было раньше, даже в некоторой степени винит себя за то, что был таким настойчивым. Ему хотелось элементарного счастья, а в итоге вот, что из этого вышло. Счастья не досталось ни ему, ни тем более Давиду. Очередное доказательство того, что следовало сказать этим чувствам “нет”. Расставили бы все точки над “и” сразу, не играли бы с огнем, уже бы было решение, уже бы знали, что делать, идти по жизни дальше вместе или разойтись, как в море корабли. Но нет. Оба были слишком поглощены этой игрой, чтобы заметить приближающееся бедствие. И теперь оба были в этом виноваты. Конечно, Фер может сослаться на то, что у всех своя голова на плечах, и в своих трудностях Ферран виноват сам. Только вот это не будет правдой. Фернандо тоже был крайне недальновиден. Он мог максимум предсказать, чем закончится их очередная встреча – чаще всего очередной ссорой, но никак не догадывался, что в итоге все сложится именно так. Кто-то из этих двоих должен был быть умней. Теперь легко делать выводы, когда это в прошлом. Сейчас нужно разбираться с будущим.
Давид задает вопрос. Редондо знает на него ответ, но все равно затягивает молчание. Этот ответ для него столь же очевиден как то, что после ночи непременно идет день, и наоборот. Он молчит вовсе не потому, что ему нечего сказать. Просто все еще не уверен, что вновь готов открыться. В нем борется сразу несколько желаний. С одной стороны, брюнет мог бы сказать “я бы этого хотел, но после всего, что было, я бы не допустил этого ”. Такие слова защитили бы его самого от проникания в душу, его чувства и желания могли бы укрыться за этой фразой, но язык не поворачивался такое сказать по двум причинам: во-первых, такой ответ никак не поможет Давиду, лучше уж промолчать и сделать вид, что не услышал вопроса, чем выдать такое, а во-вторых, это вранье. Да, порой ему было нелегко, было больно, тяжело, хотелось стукнуть Феррана чем-нибудь, наорать на него, но все это никак не влияет на то, что Фернандо все равно мечтает быть с ним. Фер все ещё не находит в себе сил поднять голову и посмотреть на Давида. Зато решается дать ему честный ответ. В конце концов, он уже столько раз открывался перед этим человеком, столько раз ставил себя под удар, что может потерпеть ещё разок. Что-то подсказывало, что ответ был важен для шатена.  Иначе бы он не спрашивал.
- Позволил. Конечно, позволил бы,- наконец отзывается брюнет. Он чувствует себя сейчас каким-то голым. В переносном смысле, естественно. Открывает свое сердце с надеждой на то, что его честность не останется незамеченной. Что это как-то повлияет на Давида, что он пересмотрит свой взгляд на какие-то вещи. Фер не надеялся, что от этих слов шатен растает, превратится в лужицу и пошлет все другое к чертям собачьим. Ему было важно показать Феррану то, что есть человек, который дорожит им по-настоящему, дорожит вовсе не так, как, например, Хулио. Давид, конечно, является его лучшим другом, важной частью его жизни, но одно дело чувство дружбы, и совсем другое то, что чувствует Редондо по отношению к Феррану. Друзей может быть несколько, а любовь одна. Во всяком случае с Фером иначе никак. Если уж поселился кто-то в его сердце, то это надолго. Ему тяжело выбросить кого-то из головы. Он привык доверять людям, верит, что во всех есть что-то светлое, поэтому частенько обжигается. Это порой кажется таким очевидным, что если его долго никто не задевает, значит что-то здесь не так. Затишье перед бурей.
Шатен произносит фразу, которая вызывает у Фернандо улыбку. Ничего веселого или забавного он, естественно, не говорит, но Феру отчего-то именно сейчас захотелось улыбнуться. Может быть от осознания того, что его слова все же имеют на Давида какое-то влияние. Во всяком случае, сейчас он уже не просит его не лезть, не пытаться помочь. Это приятно,- я и не заставляю,- почти моментально отзывается Редондо. Наконец, поднимает голову. В тот момент, когда Ферран на него не смотрит. Подходит ближе, медленно, останавливается напротив парня и выжидательно ждет, пока тот соизволит поднять на него взгляд. Такая близость делает свое грязное дело, заставляя сердце биться чаще, но сейчас Фер не собирается переступать через границы, не хочет все испортить, поэтому все равно сохраняет дистанцию. Находится от Дави на расстоянии вытянутой руки и просто наблюдает за ним,- ты ведь не виноват, что стал для меня кем-то важным, частью моей жизни,- брюнет пожимает плечами, сохраняя внешнее спокойствие, будто бы ведет речь о погоде или о чем-то таком обыденном,- и что я теперь за тебя переживаю,- Фернандо все же не удается себя сдержать, он протягивает руку и аккуратно поднимает голову Феррана за подбородок. Продолжает улыбаться, теперь более искренне. Ему не следовало так поступать, но Фер ничего не мог с собой поделать. Убирает руку довольно быстро, надеясь, что не успел ничего испортить, но остается стоять на том же месте и на сей раз не опускает взгляда.
- Ты сможешь со всем справиться, Давид. Здесь..- брюнет прикасается ладонью к груди шатена. К месту, где бьется сердце,- здесь много силы. Только поверь в себя,- Редондо опускает взгляд на свою руку и тут же понимает, что для него это слишком сложно, поэтому убирает её, вновь хватаясь за край кофты. Старается выглядеть невозмутимо, чтобы Ферран не подумал что-нибудь не то. Чтобы не решил, что Фернандо снова пытается как-то на него надавить или запутать его ещё больше. Ничего такого не было в мыслях брюнета. Исключительно желание помочь. Просто его собственные желания сейчас так и норовили выбиться вперед. У него целую неделю не было возможности даже видеть его, что уж там говорить о возможности прикасаться. Теперь же каждая клеточка его тела отчаянно билась за шанс воспользоваться моментом, которого потом может не быть. Редондо старался это в себе подавить. Действительно старался, но в данном случае сил не всегда хватало.

+1

11

Принципиальным людям всегда жить было труднее, никто с этим не решиться спорить. Они постоянно чем-то загружены, о чем-то думают, задумчивость вообще их обычное состояние души и внешности. Она была заметна во всем, в одежде, в повадках, в стиле речи, но так же могла быть и скрытной. В таких случаях задумчивый человек играл на публику. Он мог улыбаться, скакать, прыгать, да что угодно делать, но как только ощущал одиночество тут же скрывался в себе, возможно некоторые даже замыкаются, многие из таких людей профессиональные вруны, которые обманывают не только своих друзей, но и родственников, говоря, что все у нас хорошо, когда на самом деле все хуже не куда. Однако почему то в наше время стереотип «вруна», как человека, сложился очень странно. Мы думаем, что это существо без чести, не уважающий себя и окружающих, который перестает жить реальностями и способен только врать. Но никто из нас по сути не задумывался, что все мы от части лжецы. Часто, на вопрос: «Как дела?», мы отзываемся: «Нормально». Казалось бы, коротко и ясно, ответим и забудем, но никто не думал, что даже за таким маленьким словом может стоять ложь, да и вряд ли кто-то задумывается о таких вещах. А ведь многие интересующиеся действительно хотят узнать как твои дела. Хотят знать о неприятностях и радостях, победах и поражениях, хотят знать все, потому что ты им не безразличен. Слышат «Нормально», но поймут, что что-то не так, а остальное остается лишь додумывать, строить предположения, опираться на предчувствие, просто от того, что ответчик не захочет делиться своими проблемами и переживаниями, как Давид...
Иногда предчувствие не собирается обманывать нас, оно лишь ненароком вводит в заблуждение. Когда-то специально, с определенной целью, а когда-то действительно нечаянно, приходит случайной вспышкой, словно острое воспоминание. Но в отличие от него предчувствия наталкивают нас на мысли, принудительно заставляют делать какие-то выводы, а если и не заставляют, то останутся в голове как ненужный груз и будут находится там до тех пор, пока какой-то не особенно важный для тебя факт не опровергнет всякие бредовые предположения. Да, часто выходит, что предчувствие Давида наталкивало его совсем не на те теории, а убеждался парень в них слишком поздно. Но не стоит забывать, что и верные направления у его «седьмого чувства» бывают. Так, например, Ферран не редко выручал свою пятую точку из кучи различного рода неприятностей, просто решая отказаться от каких-то авантюр, попахивающих статьями, в самый ответственный момент, а иногда, как например сейчас, это самое предчувствие говорило ему, как бы предполагая, что могло произойти в дальнейшем во всей этой ситуации. Шатен мог только представлять, подразумевать как в дальше поведет себя Фер. Следить за ним, его действиями, каждое из которых было для парня главным. Пусть он не до конца понимал его повадки и некоторое поведение, но наблюдать за Редондо было одно удовольствие. Он индивидуален по - своему и, кажется, не один человек не мог сравниться с ним, не говоря уже о внутреннем мире, богатом внутреннем мире, хоть Феррану и не удавалось до конца узнать его. Да, шатен был знаком с Фернандо лишь пару недель, но за эти пару недель парень не мог перестать думать о нем. Возможно найдутся такие, кто обязательно скажет: Давиду никогда не понять такого как Фер, и наоборот. Но это не так. За тот небольшой промежуток времени, который был предоставлен парням на период знакомства не прошел даром. Те минуты, что Ферран мог провести с Редондо были для него чем-то в роде глотка свежего воздуха за весь день. С ним он мог почувствовать себя каким-то по детски счастливым, мог в миг забить на все свои посторонние дела  и проблемы, с необъятным удовольствием нырнуть в ту пелену чувств, которая захватывает, когда Фер находился рядом. Это трудно объяснить, но рядом с брюнетом парень мог почувствовать себя свободно и самое главное счастливо. По началу это было что-то непонятное, смешанное с желанием быть рядом, помогать, оберегать и просто заботиться, стараться, а после постепенно начало перерастать в большее, более масштабное. Это даже можно назвать влюбленностью, которую Ферран просто не мог принять. От того он не мог принять и себя такого какой есть. Мысль о том, что когда-то его жизнь могла бы круто измениться встреть он Фернандо не то что не приходила в голову ему, но и никому из его окружающих. Дави был тем самым гетеро-гетеро, так, что до мозга костей и еще не давал поводов усомниться в своей ориентации, а тут не просто влечение, а постоянное желание быть рядом, при всем это не простое мимолетное, а навязчивое и нужное, как, казалось бы воздух. Ферран зависит от Редондо и эта его зависимость не оборачивается ничем хорошим. Давид вновь и вновь поступает как чистой воды эгоист, даже не подозревая этого. Он не думает, когда делает что-то, что-то, связанное с Фернанодо. Стоит ли говорить сколько раз он терял из-за брюнета голову? Просто мозг отключил кнопочку контроля и разрешил телу пускаться во все тяжкие. А пускал ли? Он как злейший враг чувств, сначала разрешает, а затем так же внезапно запрещает. Внутри каждый раз что-то ломается. Это совесть щелкает его по затылку заставляя задуматься Феррана о том, что парень делает с Фером, делает не думая. Как собственно обычно. Слишком ветреный этот Давид и за что любит его Редондо не понятно. Это природное влечение, как и многие законы живой природы не возможно объяснить научным языком, не говоря уже о «простом человеческом». Оставалось только наблюдать и пытаться как-то исправить всю ту гнусь, которую Дави вылил на Фера просто за то, что тот привык любить бескорыстно. Конечно, у него как у любого человека была гордость, но даже она порой могла посидеть в сторонке и подождать, пока хозяин вновь и вновь велся на великое искушение, подвергая себя моральной опасности.
Парень больше с грустью, чем с удивлением поднимает на Фернандо взгляд и останавливает его, будто пытаясь убедиться в правдивости слов. Он не моргает, боится что-то пропустить, что-то очень важное и дорогое. Каждый жест или ненароком брошенный взгляд сейчас был для него решающим. Словно на суде он выжидал приказания и Фер фраза за фразой, движение за движением показывал, что приговор будет вынесен менее строгий, а возможно его не будет совсем. Уголки губ самостоятельно едут вверх, образуя на лице легкую ненавязчивую улыбку. Она не подчиняется хозяину.
Ему было приятно услышать свою необходимость от человека, которого сердце воспринимает совершенно иначе, чем большинство обычных людей. В лице зарождается маленькая надежда на то, что возможно у них есть еще один шанс, попробовать все сначала. Быть может это судьба решается так благополучно сжалиться над ними? Она вновь улыбается Феррану, как же странно и абсурдно. Почему? Он стольким людям делает больно из-за себя, исключительно из-за себя и никого другого, а все опять клонится к хеппи энду... Нужно радоваться, но парень через чур озадачен этим вопросом. Шатен частично погружается в себя, чуть хмурится, на мгновение, до следующих слов Фернандо. Он поднимает на него взгляд и расслабляет брови. Лицо как-то невольно озаряется улыбкой, уже более яркой. Его слова действительно звучат смешно, а Фер становится тем самым легким возбудителем к действию. Парень прикрывает глаза, сохраняя на лице легкую усмешку и опускает голову.  Напряжение между парнями спадает и это однозначно начинает радовать, т. к. на какую-то минуту шатен даже расслабляется, надеясь, что теперь это выяснение «хорошо» и «плохо» кончится. Взгляд пробегает по полу и возможно Давид не решился бы поднять его на брюнета до тех пор, пока сам Фер не приподнял бы его голову за подбородок. От эффекта неожиданности по телу пробегает легкий холодок, а взгляд приковывает внимание к лицу брюнета, но даже после того, как его отпускают он не может разорвать свой зрительный контакт. Все так же с надеждой смотрит на Фернандо. Тяжело, а после приложенной к груди ладони у него вовсе начинает мутнеть разум и подкашиваться ноги. Больше всего он не ожидал, что Фер сможет разговаривать с ним вот так просто, что захочет помочь ему выбраться из всего того дерьма, в которое он погрузился, а шатен готов довериться, даже если ничего не выйдет, он готов подчиниться и послушаться, только ради того, чтобы вернуть тот взгляд Редондо, которым он одарял его в колледже, а не тот, которым поприветствовал сегодня в библиотеке. Рука Фернандо покидает грудь шатена, на что тот отвечает разочарованным вздохом и тут же понимает, что пора и ему уже что-то сказать.
-Я готов буду сделать все, чтобы вернуть твое доверие, Фер... - Он выжидательно сохраняет взгляд на молодом человеке и делает нерешительный шаг вперед, замирает, будто прося разрешения, но брюнет так и не поднимает на него глаз. Тогда Давид решает сделать еще шаг, больше похожий на периступ ногами, оказывается совсем близко и чувствует дыхание напротив. Продолжает стараться заглянуть Фернандо в лицо, пытаясь добиться зрительного контакта.  -Ты правда хочешь, чтобы я был рядом? - Чуть хмурясь и образовывая на переносице морщинку, произносит Давид. Нет терпения дожидаться ответа, хотя и сам понимает, что Фер вполне может сейчас его оттолкнуть или влепить по первое число, понимает, но оставляет опасения позади себя и своих желаний. Вновь ведет себя как эгоист, но делает это во благо, как говорится, старается тем самым заменить слова своего извинения. Неуверенно, но нежно касается губ брюнета, оставляя легкий поцелуй, буквально секундный и тут же заключает Редондо в свои объятия, утыкаясь носом в плечо. - Прости меня, Фер, правда... Я столько всего натворил, черт возьми... Я не могу больше так, устал врать. Я готов признаться. Сегодня, завтра, когда захочешь, только скажи, я сделаю это, потому что уверен, что хочу быть с тобой. - Начинает тараторить, только от того, что нервы дают знать. Лишь сильнее прижимает к себе, боясь, что Фернандо в любую секунду может отпихнуть его и тогда он окончательно потеряет веру в себя, растеряется и не сможет понять что ему делать дальше. Как только Фер уйдет от него... он вновь потеряет смысл жить. Так кажется, нет, сейчас Давид уверен в этом.

+1

12

Важно ли уметь отвечать четко на те или иные вопросы? Наверное, даже на этот вопрос нельзя ответить однозначно. С  одной стороны, зачем быть конкретным там, где это не требуется особо, а с другой, разве не проще сказать все прямо? Нравится или не нравится, любить или ненавидеть, дать шанс или нет, помочь или пройти мимо, купить или не купить, да в конце концов определиться хочешь ты чай по утрам или кофе. Все мы горазды ходить вокруг да около: “ну, мне, конечно, это нравится, но..бла-бла-бла”. Не должно быть никаких “но”. Тебе либо что-то надо, либо нет, третьего не дано. Если в голове все ещё куча сомнений, значит, стоит задуматься, правильной ли дорогой ты идешь. Человек буквально создан для того, что выстраивать для себя преграды. Вместо того, чтобы четко осознавать реальность и свои желания, мы постоянно все размываем, теряем суть и хватаемся за то, что кажется прозрачным. Просыпаясь утром, мы сомневаемся, стоит ли идти на учебу; потом, сидя за партой, размышляем поднять руку или отмолчаться; вечером сомневаемся идти на вечеринку или остаться дома. Перед нами всегда стоит выбор. И все варианты кажутся такими привлекательными, будто если ты откажешься от одного, то завтра об этом пожалеешь. Это все как раз и происходит потому, что мы не можем понять, что мы хотим получить от жизни. Очень редко человек, особенно в семнадцать лет, может с уверенностью заявить “никаких вечеринок до окончания учебы, никаких отношений, красный диплом и через три года счастливая семья”. Такого не бывает. Слишком много соблазнов поджидает нас на пути. Они всюду. Однако встречаются и такие экземпляры. Они сами или по наставлению родителей приняли решение, что в ближайшие годы посвятят себя книгам, и следуют этим установкам. Нельзя сказать, что это плохо, ведь у них есть цель, к которой они упорно идут. Но все-таки. Разве об этом им захочется вспоминать в будущем? Вряд ли. Фернандо часто раздирали сомнения, он пытался тоже поставить перед собой какую-то определенную и реальную цель, но все попытки проваливались. У него одна жизнь. Это не игра, где можно сохраниться и начинать столько раз, сколько тебе захочется. Пусть брюнет не может давать четкие ответы на все вопросы, но он же не робот. У него есть сомнения, есть чувства, есть свои взгляды, приоритеты, желания и все то, что должно быть у любого подростка. Поэтому если возвращаться к вопросы, заданному в самом начале, то Фер бы ответил, что это далеко не самое важное качество у человека.
А что касается жизни. То Редондо столько раз переживал из-за чего-либо, будь то ссора с родителями, друзьями, проблемы с учебой или в личных делах, порой так хотелось опустить руки и ничего не делать. Чтобы все как-то решилось само собой. Но наступал новый день, и Фер понимал, что время идет, а нервные клетки не восстанавливаются. Он может продолжать обижаться, злиться, забивать на учебу, но что он за это получит? Да ничего. Не станет счастливее, успешнее. Только лишь перестанет улыбаться и погрязнет в проблемах. А жизнь все ещё одна. Никто вторую за хорошие дела не даст. Эта, казалось бы, простая мысль становилась спасательным кругом. Фернандо понимал, что шанса вернуться в прошлое и исправить ссоры у него нет, тоже самое сделать с колледжем не получится. А, значит, надо было взять себя в руки и улаживать все самому. Москва не сразу строилась. И проблемы не за секунду исчезли, но они исчезли. Повторяя себе постоянно, что второй возможности прожить жизнь у него не будет, брюнет добился того, что стало проще принимать решения. Он не собирался тратить драгоценные дни на ерунду, если знал, что можно все исправить раньше. Как говорится, зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Может быть, в некотором смысле это его девиз по жизни. Действительно помогает.
Его взаимоотношения с Давидом полны непонимания, неопределенности, они какие-то прозрачные порой. Но Фернандо может опустить руки только тогда, когда ему кажется, что ничего нельзя сделать. Однако, стоит хотя бы маленькому огоньку надежды снова зажечься – Фер готов действовать. Всего за пару недель брюнет успел удостовериться в своих чувствах, убедиться, что они достаточно сильны и, несмотря ни на что, взаимны. Им бывает тяжело вместе, но ещё тяжелей по отдельности. Редондо дорожит каждой секундой, которую проводит в обществе Феррана. Можно честно признаться, что пока у них ничего дельного не клеится. Однако ни тот, ни другой не оставляют попыток. Фернандо делает это умышленно, а Давид следует своим порывам, но все равно идет ему навстречу, пусть не всегда осознанно. Фер отлично понимает, что никто не может дать ему гарантии, что завтра шатен будет с ним. Что завтра все сложится удачней, чем было до этого. Поэтому каждое мгновение, проведенное с Ферраном без ссор, является для него самым ценным. Эти мгновения уникальны. Таких у него не было и не будет ни с кем. Ради этого можно прощать, можно давать вторые, третьи и десятые шансы. Давать их до тех пор, пока готов терпеть. Пока просыпаешься с мыслью, что можешь попробовать ещё раз. Пока коленки подкашиваются от одной лишь мысли о нем. Можно, конечно, подавить это в себе, но зачем? Глупости. Надо хватать и наслаждаться, если случай позволяет. Сегодня ни один из них не подозревал о подарке, который им подготовила жизнь. Давид, возможно, все ещё не понимал, зачем директор решил сжалиться над ним и не отчислил, Фернандо был подавлен из-за длительного отсутствия шатена. А сейчас они были здесь. Одни. Казалось бы, наказание – книги расставлять. В данную секунду это было самым лучшим наказанием, которое только можно было придумать. У них было ещё полно времени, чтобы расставить все эти издания по алфавиту, успеют. Феру не хотелось об этом думать.
Сейчас все его мысли снова были посвящены Давиду. За все это время брюнет уже привык, что Ферран прочно поселился в его голове и никуда не собирается уходить. Ему так хотелось поднять на него свой взгляд, заглянуть в глаза, которые стали такими родными. Но ничего не получалось. Его будто привязали к одному месту и запретили двигаться, даже смотреть никуда более нельзя было, кроме как на свои кеды. Первые слова Феррана действуют на Редондо как-то по-особенному. Вызывают радость, счастье и кучу позитивных эмоций. Однако сознание отказывалось верить в то, что это действительно произносит шатен, а не бурная фантазия Фернандо. Давид делает шаг ему навстречу, потом ещё один, отчего Фер начинает заметно нервничать. Сердце сразу же сбивается со своего обычного ритма, постепенно ускоряясь. Брюнет понимает и чувствует, что Ферран находится совсем близко, и такое осознание играет с ним злую шутку. Способность здраво мыслить покидает его, и Фернандо снова чувствует себя маленьким мальчиком, каким-то слишком глупым и наивным. Таким он был всегда рядом с Давидом. Брюнет не успевает ответить на поставленный вопрос. Не успевает собраться и произнести желанное “да”. Естественно, он хочет, чтобы Ферран был рядом. Сейчас, завтра, послезавтра, через десять лет. Всегда. Его подводит голос. К горлу подкатывает ком и даже при большом желании, Фернандо не смог бы озвучить ничего нормального. Его едва ли хватает на незаметный кивок головой в знак согласия. Может быть, Давид и не увидел этого. Чувствует вкус его губ на своих. А в следующую секунду уже оказывается заключен в крепкие объятия. От всего произошедшего Фера бросает в жар. В самом прямом смысле этого слова. Становится очень жарко, легкие словно наполняются не кислородом, а каким-то кипятком.
Ответно обнимает шатена. Конечно, как могло быть иначе? Его силы воли ни за что бы не хватило, чтобы противостоять этому. В такие ситуации, рядом с Давидом, Фернандо был как никогда слаб и податлив. Закрывает глаза, делая глубокий вдох, прижимая парня к себе. Никогда бы не отпускал. Вот честное слово, привязал бы к себе веревками, наручниками, да хоть чем-нибудь. В голове крутится столько мыслей, но брюнет не может ухватиться ни за одну из них, чтобы нарушить молчание. Но этого делать и не приходится. Ферран начинает говорить первым. Нельзя сказать, что его речь была спокойной. Скорее, наоборот. Казалось, будто он пытается высказать все быстро, будто что-то его остановит в следующую секунду. Каждое слово врезается в память и обещает сохраниться там надолго. Ещё несколько минут назад Фернандо не знал, что сказать, чтобы помочь ему, не знал, имеет ли все это какой-то смысл, а теперь ясно понимал, что имеет. Что все было не зря. Не зря открылся, не зря подпустил к себе, не зря снова готов рискнуть. Жизнь одна, не забываем об этом. Внутри зарождается чувство какого-то неописуемого счастья, какое мог ему дарить только Давид. Только от него эти слова было приятно слышать. Только у него они носили какой-то особый смысл и были так важны. Фер немного отстраняется от Феррана. Нет, не отходит и даже не думает выпускать того из объятий, просто, наконец, чувствует в себе достаточно сил для того, чтобы заглянуть ему в глаза. Все самые важные слова лучше говорить прямо, не отводя взор, не изучая кеды или не сверля взглядом стенку. Надо видеть реакцию. Берет лицо шатена в руку, чтобы тот не подумал отвернуться. Хотя вряд ли бы он так сделал, но мало ли.
- Я не заставляю тебя признаваться перед всеми, Давид,- начинает Фер, бегая взглядом по лицу Феррана, не зная, где остановиться,- мне важно, чтобы ты сам для себя это понял. Я ни за что не заставлю тебя открыться, если ты не готов. Я могу ждать столько, сколько потребуется, я только прошу не ставить мнение толпы выше твоих собственных желаний,- Фернандо коротко кивает головой, таким образом, как бы подтверждая свои слова. Все их прошлые неудачи были связаны вовсе не с тем, что Давид не мог сказать о своих чувствах другим. Они были из-за того, что он не вовремя об этом вспоминал и отталкивал Фернандо, ставя их мнение выше своих желаний. Редондо касается губ шатена, оставляя на них легкий поцелуй. Потом ещё один. И ещё. Продолжал бы так до бесконечности, но боится разжечь этот огонь раньше времени. Поэтому просто улыбается, проводя указательным пальцем по щеке Феррана, и оставляя руку на шее. Аккуратно опирается своим лбом о лоб Давида, стремясь сохранить образовавшуюся близость между ними. Не помешало бы сейчас остановиться время. Жаль, что у них нет заветного аппарата, способного на такие манипуляции.

+1

13

Сердце начинает болеть от любых потерь. Действительно, по сути это не просто неприятно или обидно — это больно. Иногда настолько сильно, что сердце, кажется, мало по малому расклеивается на куски, становится таким крошечным, не способным на что-то большее, чем просто разгонять кровь по жилам. Именно оно — источник наших проблем. Спросите почему? Да потому что большая часть человечества начинает думать сначала чувствами и эмоциями, а уже потом разумом. А сердце является тем злостным возбудителем наших нервов и противником спокойствия. Оно является ключевой частью нашего организма, родителем и продолжением жизни и, хотим мы того или нет, способно оказывать влияние на наше настроение, эмоциональное состояние и даже поступки. Как бы странно не звучало все мы заложники сердечных проблем. Как в физическом, так и в моральном плане, хотя порой физические проблемы мы сами на себя накликаем теми же баловствами в виде алкоголя, сигарет или наркотиков. Однако многие постараются опустить тот факт, что этакое «баловство» употреблять из-за каких-то своих личных проблем начинают даже чаще, чем просто по своей дурости. У каждого в жизни что-то случается, что-то что заставляет переживать в большей или меньшей мере, замыкаться в себе и жутко нервничать. Это как вирусная болезнь, постепенно высасывающая радость из твоей жизни. Лишаешься кого-то будь то потеря в прямом смысле или переносном, когда лишился человека морально, потерял его, не сумел удержать и отпустил. Иногда по своей вине, а иногда тебя отпустили, пнули с намеком: «катись ты ко всем чертям». И ты никому не нужен со своими проклятыми чувствами. Остаешься наедине с грудой неосознанных ощущений и еще не до конца понимаешь, что будет дальше.
Давида, пожалуй, нельзя было с уверенностью отнести в какую-то определенную группу. Ферран за некоторое, не самое продолжительное время, смог намешать в себе столько, что даже самые поддатливые депрессиям люди могли позавидовать... ну или что они там делают? Дави погряз в своих проблемах настолько, что даже перестал замечать потери близких. Шел просто как бронебойный танк своим, каким-то выдуманным путем, перестав что-то чувствовать. Для него существовал лишь мир иллюзий, затмевающий туманную реальность, которая и без того отлично расплывалась, теряла свою картинку, заставляя дорисовывать её мысленно, с помощью воображения. И что в итоге? Кажется воображение шатена оказалось слишком бурным и оно, каким-то чудным образом, за неделю с умело построить свой цельный мир, за грани которого Ферран выходить не то что не хотел, боялся. Боялся, что вновь подвергнет себя не тем чувствам, что поддастся эмоциям, которые сначала кружат в невообразимом водовороте, а затем жестко опускают на землю, причиняя тем самым море боли. Больше моральной. Смириться с ней было труднее, чем с физической. У тебя не было варианта умереть, лишь продолжать жить и стараться затягивать какие-то сердечные раны, которые молодой человек в большинстве случаев причинял себе сам. Возможно не попади он в ситуацию с Редондо, так и не смог бы открыть в себе множество неизвестных до этого качеств, хотя и не смог бы взглянуть на себя с другой стороны. Редондо умел опускать на землю, возвращая к реальности разум и заставляя обращать внимание на самого себя, свои желания, чувства, на свое поведение в конце концов. Хотя трудно говорить что-то наверняка, ведь Фернандо оказывал на парня двойственное влияние. Он так же запросто мог повлиять как действенный крышеснос. Хотелось отказаться от всего, стоило только Феру оказаться в радиусы пару метров. Теряет себя, четкие ощущение, трезвость мысли. Это уходит на второй план, а на первый выходит, куча эмоций, каждая из которых желала оказаться основной, что в принципе было нереальным. А в тот момент, как Давид опрометчиво кидался в поток чувств, Фер испытывал боль, острую вынужденную боль. От того, что Ферран просто бросал его, когда был парню крайне необходим, от того, что стеснялся его и осуждения со стороны. Он просто отталкивал себя, с каждым днем делая это больнее и больнее. Вел себя как эгоист. Думал как быть ему, что делать со своими странностями в то время как Фер нуждался в поддержке, хотел услышать важные для него слова от Дави. Но тот не делал абсолютным счетом ничего, что могло бы ему помочь.
Сейчас ситуация была очень похожа. Вот только Фернандо далек от натуры эгоиста, он всегда думал о себе в последнюю очередь, а о людях, нуждавшихся в поддержке, в первую. Это, собственно, было понятно, ведь он вновь смог подавить горькость чувств, оставивших свой приторный осадок где-то в районе сердца, которое, как только этим двоим стоило оказаться рядом, билось в бешеном ритме, отбивало свой марш, принцип которого ученым открыть так и не удалось. Как бы сильно Давид не хотел думать о том, что натворил, совесть не давала ему покоя, заставляя хмуриться и задумчиво утыкать взгляд куда-то в пол, даже обнимая Редондо. Чувство стыда не на секунду не отпускает, даже в тот момент, когда, казалось бы, нужно просто забыть, оставить все обиды позади и, как бы банально не прозвучало, перевернуть страницу. Но Ферран так и не смог заставить себя сделать это, даже при своем эгоизме. Он считал обязанностью искупить свою вину и мог сделать это только посредством признания, мог сделать Фера счастливым, только благодаря исполнению его желаний. Давид знал что хотел и был готов, впервые за все то время, что они скрывают их легкие близости, признаться всем в своем желании быть рядом с Редондо... Как там говорится? Разделить радость, горе и все, все, все. Мысленно не соглашается, что прям таки готов заявить всем о своей не традиционной ориентации. Однокурсникам, преподавателям — да, но никак не родителям. Он уже представлял их реакцию и от одной этой мысли становилось не по себе. Не даст такой мелочи сломить себя, он уже не маленький и вполне может самостоятельно принимать решения, как ему жить, что есть, чем дышать и что делать. На словах было все так просто, но на деле могло обернуться грандиозным скандалом, которого Ферран младший совершенно не хотел. Но выбирать он не собирался, тем более оставит это дело до тех пор, пока признаться его не вынудят, т. е. вновь оставит на крайний случай, а до тех самых пор будет просто изображать благополучного сынка, такого, как и хотят видеть любые родители. Вот только получится ли после той весело проведенной недели отказаться от новой жизни и наркотиков, вопрос трудный. Парень не станет разбирать его для себя сейчас, подумает об этом позже, если не сорвется раньше.
На какой-то момент настает пауза. По видимому Редондо пытался осознать те протараторенные парой минут раньше слова, а Давид тем временем медленно и глубоко дышит, пытаясь тем самым как-то отвлечься. Каждый вздох и выдох был слишком громким даже для него, но иначе не получается. Прислушивается к сердцебиению брюнета, частично ощущая его на себе и невольно улыбается. Он не может назвать это мелочью, чувствует себя каким-то через чур сентиментальным, каким ранее никогда не был. Но люди меняются и рядом с Фером парень готов был измениться до неузнаваемости, в лучшую сторону, конечно. Легким движением ободряюще гладит брюнета по спине и прижимает сильнее. Пауза заканчивается после их небольшого отстранения. Лишь на маленькое расстояние, не убирает руки с талии парня и, чуть касаясь, оставляет их в прежнем состоянии. Чувствует прикосновение к себе и вновь поднимает взгляд на Фера, вместе с бровями, образовывая на лице невинную гримасу с мягким ненавязчивым оттенком грусти.
-Фер, я хочу все исправить. - Тихо, но в тот же момент уверенно произносит Ферран, кивает и не отводит взгляда. - Дай мне реализовать шанс, я не хочу потерять тебя снова... Завтра же признаюсь всем, что мы вместе, ты ведь этого хочешь? И я хочу. - Вновь кивает и улыбается. С надеждой всматривается в лицо, для него важно увидеть хотя бы очередной небольшой кивок, он бы уже позволил Давиду действовать. Нужен лишь зеленый свет. И Ферран верил, что брюнет даст его.
Прикосновение губ, такое важное, но легкое и какое-то коротковременное. От чего шатен тут же,  сквозь поцелуй, растягивает губы в улыбке. И даже от такого мимолетного касания получает огромное удовольствие. Вновь хэппи энд, скажем так, что неожиданный. По смыслу и логике они должны были только больше разругаться, покидать друг в друга книжками и уйти, но не смогли. Видимо настолько сильно их притяжение, что не поддается логике и уверенно идет против неё. А Дави мог только наслаждаться таким поворотом событий, мысленно благодарить судьбу, за то, что та дала новый шанс. Сейчас он уверен, что не ударит в грязь лицом, но будет ли уверен через пару дней? Нельзя сказать наверняка, но его настрой определенный. Если он решил идти по этому пути с Фером, если уже вступил на первую ступень, решается преодолеть вторую, значит не захочет останавливаться, будет подниматься вверх.
Вновь ощущает прикосновение к щеке, по ней и к шее, от чего делает неровный нервный глоток. На губах прежняя легкая улыбка, а глаза слегка прикрыты. Близость, которая образовалась между ними за пару минут казалась нерушимой. Не хотелось, чтобы она заканчивалась. Вот такие особые минуты нежности примирения начинаешь любить. Когда понимаешь — у тебя есть еще один шанс, не все потерянно, можешь реабилитироваться в его глазах, а он в ответ еще более ласков, будто чувствует, понимает, что ты кричишь о помощи даже не говоря об этом в слух. Начинаешь ценить его еще больше, больше жизни. Кажется случись что с ним и тебе так же придет конец. Начинаешь даже жалеть о том, что вы физически не связаны напрямую.
-Хочу всегда быть рядом. - Делает небольшую паузу, чуть приоткрывая глаза. - Я... люблю тебя. - Звучит тихо, с еле заметной неуверенностью, пару раз кивает. В ответ Дави одной рукой касается щеки Фера, а другую оставляет на талии, прижимая к себе ближе и сам тянется к губам, как-то произвольно в этот раз. Увлекает в более продолжительный и глубокий поцелуй, стараясь вложить в него больше нежности и своеобразной аккуратности. Может и извиняется таким образом, вновь и вновь и готов делать так всегда, хотя лучшим было бы вовсе не находить поводов для ссор и всегда жить в мире, пусть это и скучно, но можно попробовать.

+1

14

Никто и никогда не станет спорить с тем, что безумно приятно чувствовать себя нужным и необходимым кому-то. Знать, что где-то есть человек, который тобой дорожит, который о тебе думает, для которого ты значишь хотя бы немного больше, чем остальные. Это такое неописуемое ощущение, знать, что в тебе нуждаются. Это важно. Жизнь раскрашивается в яркие цвета, появляется определенный смысл в твоем существовании, хочется улыбаться этому миру. Что бы ты ни делал, ты знаешь, что где-то там есть человек, который в эту самую секунду, возможно, о тебе думает. Причем тут совершенно неважно идет ли речь о близком друге или второй половинке. Друзья играют очень большую роль. Они помогают принимать решения, делать выводы, найти свое место под солнцем, без них ты никто. У каждого человека должен быть хотя бы один настоящий друг. Тот, к кому всегда можно обратиться за помощью или поделиться радостью. Он всегда оценит это по достоинству, ведь если ты сам сильно переживаешь/счастлив, значит для тебя это действительно важно. А если важно для тебя, то важно и для него. Но все же на второй половинке лежит больше ответственности. Когда появляется любовь, то порой и друзья могут отойти на второй план. Не специально. Просто появляется непреодолимое желание постоянно находиться рядом с любимым человеком, посвящать ему каждую свою свободную секунду и именно с ним делить все радости и разочарования. Так уж мы устроены. Автоматически тянемся туда, где нам могут дать больше. Любимый человек может быть другом, а вот наоборот нельзя.
Фернандо сейчас чувствует себя нужным, а следовательно счастливым. Он точно знает, что в нем нуждается Йоли, Хулио, в этом парень никогда и не сомневался. У них, конечно, случаются ссоры и недопонимания, но все это такие мелочи, даже заморачиваться не стоит. Они столько всего пережили вместе, столько нервов друг другу попортили, столько радости подарили, что теперь каждый из них наверняка знает, что играет в жизни другого огромную роль. В принципе для человека вполне достаточно, чтобы он был нужен хотя бы двум людям. Этого хватит для того, чтобы не чувствовать себя каким-то изгоем и впадать из-за этого в депрессию. Но когда на горизонте появляется кто-то третий, то никто от него не откажется. С тех пор, как в его жизни появился Давид, Фера переполняли неопределенные чувства относительно нужности этому человеку. Иногда брюнет был на все сто уверен, что необходим ему, а порой готов был клясться, что не нужен. Это как перетягивание каната. Его мотало из стороны в сторону, и Редондо никак не мог определиться в своих предположениях. Возможно, тому виной поведение Феррана, а может быть собственная неуверенность. В момент их последней ссоры и первых минут общения сегодня, Фер лишь утвердился во мнении, что не является столь важной частью жизни шатена. Эта мысль прочно осела в голове и, казалось, не собиралась никуда деваться. Но вот они тут уже около получаса, поговорили спокойно, фактически никаких обвинений, лишь дружеские советы, и Редондо начинает склоняться к тому, что все же что-то значит для Давида. По взгляду шатена он видит, что его слова имеют смысл. Тогда ещё Редондо боится думать о чем-то большем, нежели обычной приятельской поддержке. Ферран попал в беду – Фернандо должен помочь, вернее попробовать это сделать.
Однако время идет, слово за слово, и в его голове вновь рождается эта безумная идея, что он нужен Давиду не только как советчик. И с каждой секундой эта идея кажется более реальной, обретает свое подтверждение. И, знаете, что? Быть необходимым ему гораздо важней, чем даже сотне друзей. Друзья ведь никуда не денутся, они поймут, а вот с Ферраном все настолько не понятно, что не хочется потерять эту маленькую надежду на то, что все ещё может сложиться. Если Фернандо будет знать, чувствовать, что нужен Давиду, то он будет готов свернуть горы, перевернуть мир с ног на голову. Ему не нужно многого, главное иметь уверенность в завтрашнем дне. И Ферран сейчас дает ему эту уверенность. Ещё недавно Фернандо был уверен, что, что бы Дави ни сказал, что бы ни сделал, ему будет ужасно тяжело вернуть доверие и расположение. Казалось, что страх быть отвергнутым настолько велик, что его будет невозможно подавить. Но на деле все выходит иначе. Давиду удается загладить всю вину словами. Фер не знает, выполнит ли Ферран свои обещания завтра, или все повторится снова, но тем не менее верит ему. Наверное, потому, что смотрит ему в глаза и чувствует, что все это серьезно. Никогда раньше шатен не говорил, что хочет признаться, открыться, даже толком не намекал на это, а теперь все открытым текстом, черным по белому. Причем, в какую-то секунду складывается ощущение, будто именно ему сейчас это важней, чем самому Феру, который так давно об этом мечтал. Конечно, на самом деле это не так. Фернандо все ещё грезит этим, все ещё мечтает, что рано или поздно сможет прийти в колледж и подойти к нему при всех, не опасаясь, что Ферран предпочтет сделать вид, что не знает его вовсе. Однако это так долго было желанием, что Редондо, наверное, в глубине души смирился, что в ближайшее время этому не суждено осуществиться. А теперь оказывалось, что при удачном стечении обстоятельств, его мечта исполнится прям завтра. И не потому, что брюнет продолжал требовать и настаивать, а потому, что Давид сам того захотел. Это было немало важно.
-Конечно, хочу, Давид. Очень,- брюнет коротко кивает головой и расплывается в улыбке. Не верится, что все это происходит с ним. Возможно, он снова ошибается и скоро опять будет больно, но вера в то, что сегодня все сложится иначе, гораздо сильней. Не может и не хочет сейчас думать о боли, обиде, и обо всем том, что может испортить момент. Давид выглядит уверенным в себе, в своих словах и желаниях. За несколько недель Фернандо уже успел его изучить и может точно сказать, что шатен озвучивает то, что действительно хочет в данный момент. А раз он так хочет все наладить сейчас, то кто сказал, что не захочет того же завтра? Статистика, конечно, играет против них, но какая разница? Надо уметь прощать. Фер умеет и делает это с превеликим удовольствием, когда дело касается Давида. Этот парень сможет все, если сам того захочет. А теперь он точно хочет. Во всяком случае, так казалось Фернандо. Брюнет внимательно изучает его лицо, взгляд, будто бы мог забыть что-то с момента их последней встречи, или что-то могло сильно измениться. Шатен выглядит немного усталым, но от этого не становится менее родным. Наоборот, после всего того, что с ними случилось, становится ещё большей частью жизни Фера. Более важной и необходимой. Если так будет продолжаться и дальше, то вскоре Редондо и дышать без него не сможет, что уж там говорить об искренних улыбках и радости. Порой ему кажется, что даже настоящая улыбка появляется на губах только в присутствии Феррана. А все то время, что они находятся по отдельности, далеко друг от друга, ничего не значит. Оно проходит впустую. В ожидании новой встречи.
Возникает короткое молчание. С некоторыми людьми такие паузы могут показаться напряженными, и мозг активно выдвигает идеи по поводу того, как бы избежать этой неловкости. Но с Давидом такого не было. Фер наслаждался его обществом и был готов молчать сутки напролет, лишь бы быть рядом. Любоваться. Прикасаться. Дарить любовь и нежность. Фернандо напрочь забыл о том, что они все ещё в библиотеке, что у них целая горе невыполненной работы, которую завтра непременно будут проверять. Все это потеряло смысл. Был только он и Давид. Остальное подождет. Вновь слышит голос Феррана и тут же сосредотачивает все внимание на нем. Хотя, что уж там, все его внимание, мысли и желания давно сосредоточены исключительно на нем. Те слова, что сейчас слетают с губ шатена, заставляют сердце на секунду сжаться, а потом бешено забиться. Ощущение, будто бы тебя столкнули с десятого этажа. Адреналин играет в крови, а стук сердца кажется таким громким, будто его слышит весь мир. Самые желанные слова. И он их услышал. От того, от кого мечтал. Разве можно желать чего-то большего? Нет. Фер и на это-то в ближайшее время не надеялся. Этот день автоматически переводится в ранг лучших. Мало того, что Ферран решился открыться перед другими, так ещё и сообщает о своих чувствах. Для Фернандо это было самым лучшим подарком, какой вообще только можно было придумать. Он ощущал себя по-настоящему счастливым человеком. В данную секунду, наверное, самым счастливым на всем белом свете.
- Я тоже. Тоже люблю тебя,- одновременно внутри на первый план выходят два чувства – неимоверного волнения от всего происходящего, все-таки сделать такое признание нелегко, даже когда ты в нем на сто процентов уверен, и какой-то неописуемой легкости. Что бы там ни случилось завтра, они, наконец, сделали это, признались друг другу. Взаимная любовь – самое лучшее, что может произойти с человеком. И сколько бы проблем не было раньше, теперь это все казалось неважным, пустячным. Фернандо улыбается. Эта та улыбка, которую нельзя скрыть. Она идет откуда-то из глубины души, из самого сердца. Чувствует руку Давида на своей щеке, крепче прижимается к нему и в следующую секунду получает заветный поцелуй. На этот раз более продолжительный. Естественно, отвечает на него со всей готовностью. Старается вложить в него все те эмоции, что сейчас бушевали внутри. А их было очень много. Словами и не передать. Всего три слова, а как они могут повлиять на человека. Казалось, что они даже жизнь изменить за мгновение могут. Может быть, так оно и есть. Во всяком случае, хочется надеяться, что их жизнь как-то после этого изменится.
Невольно проводит рукой по волосам шатена, после чего обеими руками обнимает его за шею. Чувствует, что дыхание уже сбилось, поэтому вынужденно разрывает поцелуй, открывая глаза,- ты способен сделать меня самым счастливым,- говорит тихо, почти шепотом, все еще находясь в паре миллиметров от губ Давида, ощущает его теплое дыхание на себе. Взгляд непроизвольно бегает от глаз Феррана к губам и обратно, не зная, на чем сосредоточиться. Господи, огромное спасибо директору за то, что он оказался так предусмотрителен и дал этим двоим одинаковое наказание в один и тот же день. Настоящий подарок судьбы.

+1

15

Иногда задумываешься, что бы было оставь тебя судьба в самый ответственный момент. Просто вот взяла и бросила, будто ты наскучил ей как персонаж какой-то затертой комедии с дешевым бюджетом и никакими актерами. Судьба пойдет и приложит свою руку в каком-то ином сюжете с более интересной линией, а ты останешься брошенный и никому не нужный. А от чего твоя история может наскучить той самой судьбе, которая ранее отвечала за развитие твоей жизни? Да все просто. Однообразие — вот причина многих бед. Когда ты повторяешь ошибку за ошибкой, ходишь по одним и тем же граблям и падаешь, запинаясь об уже знакомые рытвины и камни. Такие люди ничему не учатся, да и есть ли смысл в дальнейшем продолжать пытаться что-то вбить им в голову? Большие сомнения, просто огромные. Как правило голова этих людей уже забита какой-то хренью или же наоборот через чур пуста, что там не за что цепляться дельным мыслям. Это печально, потому что такие люди даже не подозревают насколько пусты их головы, насколько пуст внутренний мир. Они то считают, что все у них отлично, что они идеальны, но на самом то деле самые обыкновенные пустышки. Они не думают об окружающем мире, лишь о себе любимом/ой, а большего и не надо. Зачем? Когда человек не готов поделиться любовью с кем-то кроме себя, кому он нужен? Только если таким же пустяковым людям как он сам, не более. Казалось, если бы не Редондо, Давида тоже можно было бы отнести к числу тех пустышек, только больше одиночных, нежели с себе подобными. Ферран не был большим любителем огромных компаний, он предпочитал просидеть время дома за консолем, нежели без дела болтаться где-то на улице. До поры до времени он не находил в этом занятии ничего занимательного. Подумаешь, вечерняя улица, да что в ней такого люди вообще находят? Спокойствие, отраженное в ночных фонарях и тихих улицах Мадрида? Прохладу, которая выбирала свое время с момента падения температуры ближе к ночи? Утешение, помогающее в спокойствие окружения осознать все свои проблемы до мелочей? Да все что захотят. Многие люди находят в спокойном вечере что-то для себя. Они выходили на воздух, когда им было плохо физически, морально. Улица была местом, где душа могла вернуться на круги своя, очнуться от какого-то долгого кошмара и ступить в новый день с новыми силами. Сейчас Давид находил своему настроению утешение в спокойном свежем вечере. Тут он мог полностью погрузиться в себя подумать, что-то решить. Одинокая прогулка по небольшой аллее стала уже какой-то привычкой, но он не злился на неё, отнюдь, был даже несколько благодарен таким моментам, что мог побыть в себе, разобраться наконец во всех проблемах, что продолжали копиться за спиной ненужным грузом. И, хочется заметить, этот груз начинал изрядно надоедать, не говоря уже о том, что он то и дело пытался надломить хозяина. Радовал и тот момент, что именно вечером Ферран мог размышлять самостоятельно, без чьего то вмешательства, раздражительных комментариев, хотя больше думал о том, что очень бы хотел очутиться в такой момент рядом с Фером, взять его за руку и провести это время с ним. Видеть его улыбку, слышать голос, чувствовать прикосновения рук, губ, ощущать на себе счастливый взгляд и просто находиться рядом, пусть даже молча. Будь Редондо ему лучшим другом или второй половинкой, он обязательно бы помог разобраться парню во всех его делах, дал совет... Если бы шатен не пытался скрыть все свои проблемы в себе, как делал это обычно, поделился бы ими с Фернандо. Но почему то он привык вынашивать их внутри, оставлять за собой какую-то недосказанность — было его обыкновенной чертой характера. Ничего хорошего, но парень не мог с ней что-то поделать, хотя вероятно даже и не старался бороться, пока не было стимула, а что будет дальше, увидим позже.
Каждый человек не только подбирал себе свое время суток, но и закреплял за собой определенное время года. Так, например, Давид был своего рода весной, неопределенной ветреной погодой. Человек — не знающий своего места по жизни и не представляющий своего ближайшего будущего только от того, что потерял его где-то по пути. А Фер был летом. Таким солнечным и теплым, определенным и постоянным. И Ферран медленно, но верно подходил к нему, как по всем законам живой природы, весна приближалась к яркому лету. Шатен так же стремился от худшего измениться к лучшему, а получалось у него или нет, не ему судить, окружающим, одному из которых в будущем обязательно придет мысль о сравнении Дева подростка и его же, но уже повзрослевшего и определившего с жизненной позицией. Оставалось ждать. Время, как говорится, лечит, а у нас заставляет повзрослеть, это тоже будет без сомнений верным высказыванием. Все бы ничего, если сейчас не хотелось остановить эти тикующие секунды для них двоих, заставить их тянуться медленнее и мучительнее, позволяя насладиться друг другом, но увы и ах. То же самое можно было сказать и про задание, которое хотелось ускорить, так чтобы уложиться с разбором этих книг всего за пару минут. Не хотелось отрываться от нынешнего занятия и переводить внимание на кучу бумаги, те самые книжонки, на которые завтра студенты и внимания не обратят, но директору приспичило было расставить их именно сегодня. Хотя кто же говорил, что их обязательно нужно было расставить все сегодня? Да, Давид сейчас хотел придраться к любой мелочи, лишь бы отлынивать от работы и побыстрей уйти из этого места на пару с Редондо. Но все складывалось так, как складывалось. И нужно было благодарить судьбу лишь за то, что она так кардинально изменила одну лишь случайную встречу. Будто по велению волшебной палочки они поругались тогда, в клубе, расстались на неделю, а сейчас встретились вновь и не смогли ругаться дольше, чем это было предрешено для них сверху. Просто не смогли оба настроиться морально, чтобы пустить оскорбление или простое, но больно-колкое словцо в адрес другого. Конец был совершено противоположным началу.
Уголки в который раз вновь поднимаются выше положенного. Невольно лицо озаряется счастливой, но сдержанной улыбкой, с чуть прикрытыми от непонятного удовольствия глазами. Он ждал такой же приятный ушам ответ, но это вовсе не значило, что он был предсказуемым. Это значило, что если бы ответ был иным, то возможно Феррану не позволили действовать так, как он действовал последние десять минут. Не дал бы обнять, легко поцеловать, а затем продолжить. Просто для этих двоих ответ был очевиден с самого первого их случайного поцелуя, очевиден, но не решен, видимо все точки они решили поставить именно сегодня. Именно сегодня решили стать друг для друга кем-то большим, чем просто знакомым, хорошими друзьями чьего-то друга. Скажем большое спасибо Хулито, который и был тем самым связующим звеном, кто как не он свел двух этих гордецов вместе, благодаря кому Фер получил первый поцелуй и благодаря кому, у Давида снесло голову по непонятной и крайне спорной  для гетеро причине. Можно так до вечера вспоминать, что Хулито сделал для этих двоих и придем к тому, что шатен должен был сегодня же бежать к нему и биться головой о стену, только чтобы вымолить прощения. Дави обязательно этим займется, но не сегодня, завтра. Сегодняшний остаток дня хотелось посвятить другому человеку, к которому в данную секунду парень был не просто неравнодушен, а пылал какими-то необузданными чувствами. Он вновь зажег в себе пламя, но в этот раз не собирался его тушить, хотел лишь наслаждаться.
Постепенно аккуратный и нежный, до поры до времени, поцелуй перерастает в страстный, наполненный желанием, но ко всему прочему несколько сдержанный. Он доставляет еще больше удовольствия, заставляет от некоторого волнения сводить живот и пытаться нервно хватать носом воздух. Но дыхание таки подводит, сбивается и они вынуждены разорвать поцелуй. Ферран не открывает глаз, лишь молча мягко улыбается. Кажется улыбка просто захватила его лицо в последние пару минут, а может причина её была гораздо проще — Фер. Шумно выдыхает и открывает глаза только после слов Редондо. Вскидывает брови, поднимая на парня взгляд, а по телу пробегается легкий холодок. Приятный, как и слова. Каждое последующее слово Фернандо делало счастливее и счастливее. Он знал, что возможно то, что делал сейчас было неправильным, но ощущение внутри было сильнее, его невозможно побороть и именно оно было способно дать на все вопросы утвердительные ответы. Шатен уже не думал об осуждении со стороны, не думал о последствиях своей новой влюбленности и о том, что родители могли упечь его в дурку за подобное, думал лишь о том, что хотел. Хотел быть рядом, наслаждаться только им, статуса дружбы для этого было мало. Шумный вздох, вновь опущенные веки, скидывает с себя таким образом напряжение, от которого хотелось наброситься на Фера прямо тут, но это было бы... неправильно? С каких это пор это волновало Феррана было большим вопросом. Видимо само желание начать отношения с парнем начинали влиять на него как-то иначе. Он будто вновь становился девственником, как бы странно не прозвучало. Но дайте Давиду пару дней на своеобразную акклиматизацию в роли гея и он еще покажет себя, того неизменного и наглого. Наконец отстраняется чуть кивая и прерывая их близость. Хватает парочку книг со стола и отходит к полке.
-Надо наконец разделаться с этим, мы ведь не собираемся тут до ночи сидеть, - свойственно себе ухмыляется и начинает расталкивать по местам книги. Справившись поворачивается и облокачивается спиной о стеллаж. - Фер, у меня родителей не будет еще дня три — четыре, не хочешь остаться у меня? - Как-то уж очень непринужденно произносит шатен, сложив руки на груди. Пробегает взглядом по соседней полке, будто что-то разыскивает на ней, а затем фокусирует пару темных глаз на брюнете и как-то загадочно растягивает губы в улыбке, сцепляя попутно руки вместе.

+2

16

Почему некоторые решения даются нам с большим трудом, а некоторые очень легко? Возможно, это зависит непосредственно от нашего желания. Если что-то играет в нашей жизни важную роль, мы хотим побыстрей разобраться, то, следовательно, и действуем безотлагательно. А когда нас особо и не волнует, что будет в конце, то мы готовы пустить все на самотек. Будь, что будет. Причем мы даже этого не замечаем. Нам просто кажется, что необязательно что-то решать сейчас, в эту самую секунду, если можно подождать до завтра или следующей недели. Но иногда это не так. Порой самые элементарные решения должны приниматься сразу, не откладываться в дальний ящик, чтобы потом об этом не забыть. Особенно, если это как-то, хотя бы чуть-чуть, связано с другим человеком. Не нужно тянуть кота за хвост. Этим мы можем причинить неудобства не только себе, но и тому человеку. Вот если рассматривать эту ситуацию на примере их взаимоотношений с Давидом. Им постоянно нужно было принимать какие-то решения, и чаще всего один из них их принимал, а второй как раз откладывал, надеясь, что удастся этого как-то избежать. Фер чего-то требовал, ему хотелось определенности, уверенности в завтрашнем дне, этим он, возможно, и неким образом пугал Феррана. Для парня все это было в новинку, тяжело принять себя таким, каким он вдруг оказался, поэтому шатен не собирался решать все в миг, несмотря на то, что все вроде как было очевидно. Ему казалось, что нет достаточной ясности, что это может быть подростковым капризом или чем-то таким. От этого страдал и он, и Редондо. Давид из-за того, что чувствовал себя трусом, а Фернандо из-за того, что никак не мог понять, что ждет их в дальнейшем. Если говорить начистоту, то Фер тоже был хорош. Он ведь придерживался мнения Феррана о самом себе, о том, что он трус. А этого делать было нельзя. Только сейчас, когда после последней ссоры они так долго не виделись, Редондо смог расставить приоритеты и, кажется, наконец, по-настоящему понял Феррана. Понял причины его такого поведения. Фернандо бывает слишком настойчив. И как, скажите, Давид должен был разобраться в себе и принять какое-либо решение, когда брюнет как назойливый комар твердил лишь об одном – забей на других, не думай об этом, думай о себе. А как только шатен пытался не согласиться и объяснить свою позицию – Фер считал себя самым умным и просвещенным, и вновь делал из себя жертву. Тогда ему действительно казалось, что он поступает верно. Он то знает, что если признаться другим, то тяжело будет в начале, а потом все про это забудут, и жизнь будет продолжаться, как ни в чем не бывало. Но это знает он. А Давид нет. И никакого толку от того, что Фернандо пытался навязать ему свое мнение – нет. Феррану нужно было только дать время, отстать от него ненадолго. Оставить его наедине с собой и своими мыслями. Жаль только, что Редондо понял это только сейчас.
А поддерживать Давида во мнении, что он трус, было вообще идиотизмом. Вместо того, чтобы помочь ему, опровергнуть это и заявить, что он просто запутался, что это нормально, Фер предпочитал тыкать в него пальцем. Ещё и злился на него целую неделю за слова, что Фернандо его не понимает. В итоге оказалось, что это правда. Эти двое хороши. По сути, как два упертых барана. Один твердит – пойди  и признайся, а второй отбивается. Кто-то из них должен был отступить. Либо перестать требовать, либо в конце концов открыться. Но ни один так этого и не сделал. Вернее как раз наоборот. В итоге они сделали это оба, причем одновременно. Фер за все это время понял, насколько дорог для него Давид, и если он не готов признаваться всем в том, что он гей, то это его право, им необязательно афишировать свои отношения перед всеми. И Ферран понял тоже самое – если для Редондо так важно, чтобы он признался окружающим, значит надо так поступить. Удивительно, насколько схожи порой бывают их мысли. Они будто на одной волне. Только если раньше эта волна играла против них, гнала их против течения, то сейчас, похоже, наступило затишье. Надолго или нет неизвестно. Главное, что в эту самую секунду все их проблемы оказались на втором плане. Будто их никогда и не было. Впервые за все время они достигли такого взаимопонимания. Это им обошлось огромным количеством нервов, но это того стоит. Если для того, чтобы, наконец, быть вместе им нужно было преодолеть столько препятствий, то можно смело сказать, что они с этим справились.
Сейчас рядом с Давидом было так спокойно. Вернее сердце-то продолжало бешено колотиться, пульс зашкаливал, ноги подкашивались, по всему телу бегали мурашки, но повод всего этого теперь был совершенно иной. Это не были нервы от ссоры, не злость от очередного нелепого расставания, не обида. Это состояние вызывала близость Феррана, его взгляд, улыбки, объятия, поцелуи и вообще всяческие прикосновения. Спокойствие было где-то в сердце, глубоко внутри. Да, возможно, в душе Фер немного переживал и опасался, что финал у этого может быть плачевный, как обычно, но мозг отказывался в это верить. Только не сегодня. Сегодня он не просто хотел, но и верил словам, признаниям Давида. Может быть, интуиция, может быть ещё что-то, но ему казалось, будто на сей раз все серьезно. Ведь теперь Редондо ничего не требовал, даже наоборот, был готов дать шатену время, но тот сам от него отказался. Ферран сам, без постоянных подталкиваний брюнета, принял свое решение. Действительно свое. И это как раз было вероятностью того, что сегодня Фер уйдет от него не с растоптанными чувствами и разбитым сердцем.
Совсем не хотелось рушить тот момент близости, что у них произошел. Было желание продлить его как можно больше, забываю обо всем на свете. Но, к сожалению, наказание никто не отменял. Книги все ещё лежали целой грудой неподалеку и нужно было с ними что-то делать. Первым об этом вспомнил Ферран. Он взял несколько изданий и отошел к одной полок. Фер же остался стоять на месте, внимательно наблюдая за передвижениями шатена. На губах все ещё играла легкая улыбка, которая, кажется, уже никогда не сойдет с лица.
- Я бы посидел,- тихо отзывается брюнет, коротко кивая головой. Если отбывать наказание с Давидом, то Фер готов торчать тут хоть сутки напролет. Без еды. И воды. И вообще, главное, чтобы Ферран был, а остальное неважно. Правда все же лучше провести это время где-нибудь в другом месте, ибо колледж и библиотека достаточно ему надоедают в учебное время, чтобы ещё и свободное тут отсиживаться. Редондо, наконец, удается взять себя в руки. Подходит к коробке и вытаскивает от туда книги четыре, мимолетно пробегаясь взглядом по названиям, чтобы знать, куда их надо ставить. Подходит к нужной полке и медленно все расставляет. С тех пор, как он нормально поговорил с Давидом, желание работать пропало, стало ужасно лениво. Хотелось все это бросить и заняться чем-то более увлекательным и интересным. Фернандо держит в руках последнюю книгу, которую надо отправить на одну из самых высших полок, благо рост позволяет. Уже почти благополучно засовывает её на законное место, когда слышит предложение Давида. Книга как-то сама собой выскальзывает из руки, едва ли падая брюнету на голову, но благополучно приземляется неподалеку. Нелепая ситуация. Фер что-то недовольно бормочет под нос, быстро поднимая вещь с пола и оборачивается к Феррану, наивно полагая, что тот ничего не заметил.
-У тебя?- как-то по-идиотски переспрашивает Редондо, начиная непроизвольно мять края книги, чтобы утихомирить проснувшееся волнение. Вроде бы и повода волноваться не было, а Фера буквально трясло изнутри. Давид решил сегодня отправить его в нокаут. Сначала желание открыться, потом признание, теперь это предложение,- а, ну, почему бы и нет,- отзывается Фернандо, как-то неопределенно улыбаясь. Слишком много хороших событий для одного вечера. Наверное, Фер к этому не привык. Брюнет делает несколько глубоких вдохов и более ли менее успокаивается. А то ведь вообще ужас какой-то. Разволновался так, будто бы ему уже в ЗАГС нужно идти. Оставляет книгу в покое и, наконец, все же ставит её на место, вновь оборачиваясь к Давиду,- только ты не думай, что я с превеликим удовольствием буду играть с тобой в видеоигры, в которых я ничегошеньки не понимаю,- добавляет парень, усмехаясь над самим собой. Да, когда-то он пытался сделать вид, что любит это дело, понимает и разбирается, но Феррану не стоило больших усилий, чтобы догадаться, что Фер в этом вопросе полный ноль. И вообще, раз уж на то пошло, но он вряд ли сможет даже чисто теоретически сосредоточиться на какой-то там игре, зная, что они находятся в одной комнате, в квартире, где никого нет. Это тоже самое, что посадить кота рядом с миской сметаны и сказать: “не трогай”. Не просьба, а издевательство какое-то. Фер, конечно, не кот, но если речь идет о Давиде, то тут он хуже кота. Во всяком случае, сметана ведь не может ответить взаимностью, а Ферран может. От таких мыслей Редондо снова разволновался, поэтому пришлось буквально выдергивать себя из мира иллюзий и возвращаться в реальность. Он вытянул несколько книг из коробки, подошел к Давиду и вручил их ему.
- Ты не отвлекайся, вдвоем мы справимся гораздо быстрее, - посоветовал брюнет, не сумев сдержать новую довольную улыбку. Как же все-таки тяжело себя сдерживать, зная, что объект всех твоих мыслей и желаний находится так близко, а ты вынужден посвящать себя совершенно иным вещам. Через силу, Фер все же смог отойти от Феррана, продолжая заниматься этим нескончаемым, кажется, количеством бумажной продукции.

+2

17

И лишь взгляд — все что нужно. Нежный взгляд и мягкая улыбка. Они запали в душу с самого первого дня. Почему, тогда Давид не мог объяснить себе. Разум, проявляя свое природное упрямство отказывался это объяснять. Он приказал Феррану искать оправдание себе самому самостоятельно. Как, где — он не объяснил. До всего нужно было дойти самому, разобраться и понять наконец что-то, что своим сложившимся за семнадцать лет мозгом он бы в обычное время понять не смог. Чувства шли наперекор с принципами, приходилось наступать на гордость и боль была неизбежна. Некуда деваться. Путался. С каждым днем он путался сильнее и сильнее и когда наконец понял, что не способен побороть себя, опустил руки. Опустил их вместе с надеждой, что способен справиться со всем самостоятельно, что может побороть чувства и сам, что сможет справиться с острым ощущением реальности, которой время от времени колол тот самый разум, не желающий направлять парня на его новый путь. Он просто отошел в сторонку и решил остаться зрителем, решил с некоторым сладким удовольствием понаблюдать за тем как Ферран будет постепенно сходить с ума, осознавать это, держать внутри и понимать, что не способен с кем-то поделиться. Не от того, что боится осуждения, а от того, что не знает как все это выразить, объяснить, не знает что говорить. А пытался. Да-да, именно пытался. Не раз он начинал разговаривать с Хулито по поводу своих внутренних путаниц, неопределенности от самого себя и чувства отвращения от осознания факта страха от толпы. Становился слабым и готов был размазаться по земле. Но не мог приказать себе наплевать на всех вокруг просто от того, что не уверен в чувствах, в желаниях. Хочет ли он всего, к чему стремится шаг за шагом? К чему ведут его чувства? Хочет ли он вот так, всего за пару дней в корень изменить свою жизнь? Да и готов ли? Тогда он не на один из этих вопросов ответа найти не мог. Метался словно дикая птица в клетке из стороны в сторону, не понимая в каком месте остановиться. Приходит к решению, что должен покончить с желанием видеться с Фером, заигрывать с ним и оставлять за собой не однозначные намеки. Бежит от себя с явным нежеланием принимать свой новый внутренний мир. Хотелось спрятаться от всех где-то в черном ящике, глубоком, так, чтобы никто не догадался, что в нем сидишь ты. К чему это приводит? К тому, что он при случайной встрече срывается с двойной силой и вовсе теряется. Путается. Закрывается от всех, вновь решает все трезво обдумать и решить. Решает. Понимает, что хочет быть с ним рядом, что только рядом с Фером испытывает что-то необъятное и очень сильное, кружащее голову с тройной силой и заставляющее реагировать тело не совсем понятно для самого себя. Сердце старается вырваться и колотится внутри словно сумасшедшее, кровь разгоняется с запредельной для человека скоростью, а тело начинает гореть от одного лишь прикосновения. И слова от Редондо воспринимаются слишком близко к сердцу. Человек, который от природы вел какой-то пофигистический образ жизни, вечно прогуливал и махал на проблемы рукой вдруг становится чрезмерно принципиальным, загруженным. Рядом с Фером он будто вновь возвращается в детство. Словно ребенок опускает виновато взгляд в пол каждый раз, когда поступает с брюнетом мягко говоря по свински, чувствуется себя ничтожным и подавленным кретином. Но за это время лишь единожды обвинил во всем случившимся Фернандо. Тогда в клубе. Но даже после произошедшего понял, что был не прав, что не имел никакого права говорить все это Редондо даже от того, что тот требовал принять решение всего за пару дней. Он требовал только ответа, просто не хотел, чтобы Дави пользовался им как игрушкой для развлечения, когда тому было скучно, ведь именно так можно было назвать поведение Феррана за все то время. И вновь чувствовал себя какой-то гнусью. А отвращение от собственного поведения толкало лишь больше к тому, что уже случилось. Трудно было смериться или как-то забыть все происходящее. Да, сейчас многие могут подметить, что мол часто у подростков-парней по всему миру бывает такой опыт, опыт с парнем. Давид не раз пытался утихомирить себя подобными фактами, но все пустое. Он действительно испытывал что-то к парню, что-то сильное и правящее подсознательно. Как смог понять это? Просто его начинала съедать тоска. Шатен становился зависимым от улыбок Фера, его прикосновений и того взгляда. Он смотрел с нежностью, которую просто невозможно было передать словами. Он чувствовал, что был для него кем-то больше, чем просто знакомым хорошего друга. И надеялся, действительно надеялся, что Фер хотя бы чуть-чуть думает о нем, хотя бы случайно и мимолетно. Понимал, что и правда у него сносило голову. И не всегда осознавал, что приступом его несдержанного волнения и бури эмоций становился парень-гей. Иногда это звучало словно какое-то самое ужасное клеймо, как для Редондо, так и для него. Он боялся, что кто-то может подумать о нем так же, как иногда парень думал о Фернандо. И вновь становилось стыдно, до того, что он не мог смотреть ему в глаза и прятал их в стороне, опасаясь, что Фер узнает его мысли, оставит попытки доказать, что он хочет быть с ним. Пусть Дев и скрывал это, но он зависел от таких вот попыток брюнета доказать, помочь принять себя нового. Он наслаждался. И да, он пользовался ими. Получал удовольствия от прикосновения, поцелуя, а затем уходил оправдываясь тем, что не готов. Вновь причинял боль. Причинял её постоянно с каждым разом лишь сильнее, потому что они становились ближе. Понимал каким уродом стал и после очередной неудачной попытки объясниться лишь больше падает вниз. Это стало его  последней каплей. Подножкой, после которой подняться он не смог. Все силы уже были истрачены до нуля, запасов не осталось.
И только сейчас, непонятный заряд. Мощнейшая энергия удовольствия, какого-то счастья, пусть и не без легкого страха, он уже не такой каким был раньше и поэтому можно просто закрыть глаза. У него был Фер — оберег от любых страхов и проблем. Человек, которому можно, нужно и хотелось доверять. Единственный человек, которому хотелось рассказать все, хотелось, но увы не «моглось».  Часть своих «секретов» он оставит за собой, пока не разберется с ними. Не хотелось сейчас волновать Редондо какими-то своими глупостями, поэтому он просто постарается сам забыть о своих проблемах, которые навел на себя тем веселым время провождением. Он решит все, только не сегодня, а сейчас махнет рукой, как делал это всегда. Они не так важны по сравнению с тем, что происходило сейчас. Твердо, четко, ясно молодой человек решил для себя, что признается в своей «необычности» и первым кто узнает будет скорее всего Хулито. Внезапно или ожидаемо? Интересно будет увидеть его реакцию на то, как лучший друг, которого парень до поры до времени считал самым натуральным, что только есть, признается что любит другого его лучшего друга, тот, кто когда-то признался, что любит его брата, а потом и к самому Хулио испытывал... симпатию? Странно получается, все события вертелись вокруг одного человека. Как же хотелось обвинить его во всех бедах и беззаботно улыбнуться, вот только доказательств к сожалению у Феррана было мало, да и сам Фернандо вряд ли станет рассказывать Давиду, что когда-то любил брата его лучшего друга, а затем и самого его лучшего друга. Очень все запутано и шатен бы не захотел лезть в прошлое, просто пожелав жить настоящим днем и время от времени изредка заглядывать в будущее.
Легкая усмешка на первый ответ Фера, Дави делает заметку, что и сам бы не прочь остаться на таком наказании хоть на всю ночь, но исключительно с ним. Интересно долго ли парень будет говорить словосочетанием «исключительно с ним». От своей природной полегамности Давид был слишком ветреным, его запросто могло увести в совершенно противоположную сторону. Не хотелось задумываться об этом, хоть и мысль такая в голове у Феррана проскочила. Нужно держать себя в руках, вот и все. Решение проще, чем кажется... Простое на словах, но не на действиях.
С улыбкой продолжает наблюдать за странным, довольно странным поведением брюнета. После последнего вопроса он непонятно поменялся. Уткнулся взглядом в переплет какой-то книги, которой Давид уделил лишь пару секунд, не больше, и начал нервно его перебирать. Он, кажется, к подобным вещам относился гораздо серьезнее самого Феррана, который произносил это очень легко, будто предлагал подобное Редендо чуть ли не каждый день, ну или хотя бы периодически. И вся ситуация казалось не просто милой, а даже забавной какой-то, от чего Дев не раз отводил взгляд и тихо усмехался. Фер продолжает, а шатен с парочкой каких то книг подходит ближе. Все та же легкая улыбка, больше от умиления, сохраняется на лице уже продолжительное время. Свободной рукой касается щеки, другой приобнимает и оставляет на губах мягкий поцелуй.
-А кто сказал тебе, что мы будем играть в видеоигры? - Чуть кивает головой в сторону и вновь касается губ. -Займемся чем-нибудь поинтереснее... - Многозначно приподнимает брови, а улыбка становится ненормально загадочной. Дев проводит рукой с несколькими переплетами по торсу Редондо, а затем тут же отстраняется, как не в чем не бывало направляясь к какому то стеллажу и располагая на нем книги. - Кофе например попьем. У моего отца обалденный кофе, - наконец добавляет он, кивает и усмехается, будто действительно был бы не прочь попить кофе в пустой квартире с человеком, который вызывает у него явно не однозначные чувства. Задерживается дольше, засмотревшись на один из ярких переплетов, а развернувшись получает еще несколько книг от Фера, при том даже вздрагивает от неожиданности. Тут же расплывается в улыбке и отрицательно мотает головой.
-Тебя это дурацкое задание волнует по-моему даже больше, чем меня. - Не прерывает зрительного контакта и надеется, что ему вручат не только дурацкие книги, но и что-то еще, при том для него это неопределенное «что-то еще» имело точное понятие и соответствующее действие. Но Редондо отходит, что заставляет Дева расстроенно вздохнуть. Направляется к стеллажу и распихивает книжки уже менее ответственно, расставив их в так называющееся «куда попало». Молодой человек возвращается к коробкам, где находился сам Фернандо. Не замечает за собой, что автоматически тянется к нему и крепко обнимает со спины, прижимая к себе. Действительно не замечает и делает это так спокойно, будто делал всегда. Заглядывает через плече чуть вскидывая брови. - И много тут еще? - Как-то в воздух, без определенного адресата произносит шатен. Вздох, какой-то недовольный даже. -Ну эти книги, пошли от сюда, а то это место начинает меня напрягать. Завтра разберемся с ними... Придумаем что-нибудь, скажем не успели и утром дорасставим. - Звучит тише обычного, словно шепот, а руки по прежнему не хотят выпускать из объятий желанного человека, лишь больше прижимают к себе, все так же на автомате. Не хотелось оставлять парня на долго, да еще и эта непонятная тяга, совсем неконтролируемая и выливающаяся сейчас в аккуратный поцелуй на шее.

+2

18

Иногда возникает такое странное ощущение, когда ты, наконец, добиваешься того, чего хотел. Вроде бы шел, шел к цели, преодолевал какие-то трудности, что-то постоянно переживал, боролся с преградами, а теперь получил желаемое. Все. Цель достигнута. И кажется, что будет дальше? Что делать теперь? Конечно, ты будешь рад, это и обсуждать не стоит. Но в первые секунды разум отказывается принимать действительность, соглашаться с тем, что больше бороться не надо, что твои усилия больше не понадобятся, что это все в прошлом. Многим людям вообще по душе как раз процесс достижения, а не сам результат. Как только они получают то, к чему стремились – интерес сам собой исчезает. Они в этом не виноваты. Так уж устроены. Человек сам по себе боец. Все мы ставим перед собой какие-либо цели: маленькие или больше значения не имеет. Думаем, как можно этого добиться с наименьшими потерями или же прем как танки. А потом, когда получаем – делимся на две большие группы. Первые берегут результат как зеницу ока, а вторые что-то переосмысливают и приходят к выходу, что им нужно было нечто иное, ставят новые задачи и идут дальше. Честно говоря, Фер сам частенько задумывался над тем, к какому типу людей принадлежит он. Что будет с их взаимоотношениями с Давидом, когда они со всем разберутся? Будет ли все также интересно и захватывающе, как есть сейчас? Или они погрязнут в какую-то рутину однообразия, которая не устроит ни одного, ни другого? Эти размышления его посещали вовсе не потому, что он был не уверен в своих чувствах. В них брюнет как раз уверен на все сто и больше. Просто, по правде, Фернандо видимо не мог поверить, что они вообще когда-нибудь придут к какому-либо результату. Они оба этого хотели, но так долго ходили вокруг да около, что это будто вошло в привычку.  Немного странную, но факт есть факт. Иногда Редондо пытался представить их совместное будущее и, естественно, для него оно казалось радужным, потрясающим, но внутри никогда не зарождалось ощущение реальности, будто это может случиться. Такого по идее быть не должно. Когда перед тобой есть цель, то ты просто обязан верить в достижение. Фернандо же верил в начале, но после каждой их встречи, заканчивающейся ссорой, вера становилась все слабее и слабее. А после их последней встречи эта самая вера вовсе была уничтожена. Будущее в его мечтах по-прежнему было прелестным, но тогда казалось, что оно так и останется исключительно в мечтах. Фер всегда был довольно-таки оптимистичным парнем, но и его оптимизм порой становился под угрозу. Невозможно всю жизнь улыбаться миру, когда он поворачивается к тебе не тем, чем следовало бы. Поэтому и он мог опустить руки, когда чувствовал, что все его старания ни к чему не приводят. Расставаться с целью тяжело, но порой другого выхода у нас просто нет.
А самое странное то, что когда ты действительно набираешься достаточно сил для того, чтобы помахать мечте рукой, случай может все изменить. Судьба, которая так стремительно от тебя отворачивалась – наконец, оказалась благосклонна. Возможно, это делается до того, чтобы мы умели ценить то, что можем получить. Редондо последние дни так часто задумывался над тем, что будет с ним и Давидом, стал сомневаться, что из этого что-то получится, уже принялся убивать свои чувства к нему. А тут эта случайная встреча. Встреча, которая разворачивалась совершенно не так, как Фер мог бы себе представить. И теперь ему уже не кажется, что все их взаимоотношения заранее обречены, что это чистое безумие. Наоборот, в душе, наконец, родилось то самое ощущение реальности, которого так не хватало раньше. То чувство, которое где-то глубоко и пока довольно тихо твердило, что за это стоит бороться, что есть шанс дойти до цели, достигнуть желаемого результата и примкнуть к числу тех людей, кто бережет его как зеницу ока. И Фернандо был готов к этому. Сегодняшний разговор с Давидом показал, что рано ставить точку, что это может быть запятая или многоточие, что-то, что обязательно требует продолжения. А продолжение в любом случае будет, надо только подождать чуть-чуть, и они оба узнают, каким оно будет. Либо болезненным, либо радужным, каким всегда рисовалось в мечтах Редондо. Хотелось, конечно, склоняться ко второму варианту. Теперь брюнет уже не задумывался о том, что будет потом, теперь было главным то, что это “потом” вообще стало реальным. Ведь ещё вчера оно было до невыносимости призрачным, ускользающим как песок сквозь пальцы.
Похоже, к превеликому сожалению, его странное поведение после предложения Феррана все же не осталось незамеченным. И из-за этого Редондо почему-то чувствовал себя последним идиотом. А вот шатена, судя по всему, это позабавило, и он, как назло, будто бы решил ещё больше над ним поиздеваться. Зацепился за тему с видеоигрой и решил его немного подразнить. На самом деле мыслительная деятельность Фера сейчас  разворачивалась не в голове, а совершенно в другом месте, и этому никак не помогала близость Давида – будь то легкий поцелуй в губы, прикосновения к щеке, торсу или элементарная улыбка, которая казалась слишком подозрительной и загадочной. Сейчас любое действие Феррана воспринималось иначе, пробуждая уж слишком бурную фантазию брюнета. Фернандо развесил уши, витая где-то в облаках, требовал продолжения банкета, а Давид вместо этого изрек что-то про кофе. Нет, ну, разве это не издевательство? Кофе? Серьезно что ли? Должно быть у Редондо резко стало что-то со слухом, и он просто не расслышал последние слова Феррана.
- Меня больше волнует, что мы все ещё здесь, а не..где-нибудь в другом месте,- бросает брюнет, собравшись с мыслями. Естественно, нахождение в библиотеке с Давидом его тоже радовало, но раз уж появилась перспектива быть в другом месте с ним же, то уж лучше быть там. Колледж за все время учебы успел его достать, да и в любом случае им придется сюда вернуться завтра, а вот что будет у них с Ферраном завтра никто не знает, поэтому лучше не разбрасываться этим временем направо и налево. Фернандо сосредоточенно копался в коробке, пытаясь, во-первых, выкинуть из головы ту мысль, что им предстоит быть наедине в квартире Давида, во-вторых, привести взбунтовавшиеся гормоны в порядок, в-третьих, он просто хотел разобраться с этим побыстрей, поэтому был готов взять сто книг в руки одновременно и расставить их по местам. Только вот если третий пункт ещё можно было осуществить, то первые два провалились, едва Давид оказался позади, заключая Редондо в объятия. Этот жест был таким непривычным, что если бы в руках Фера была книга, то он бы и её уронил, как случилось пару минут назад. В голове все никак не укладывалось то, что происходит. Давида будто подменили. Обычно это брюнет делал первые шаги, а Ферран либо подхватывал их, либо оставался в стороне. А сегодня он не давал Фернандо возможности опомниться. Парень только смог прийти в себя после недавних прикосновений, как шатен вновь оказывается слишком быстро.
-Многовато, - отзывается Редондо, ловя себя на мысли, что к горлу подступает ком, а голос звучит непривычно тихо. В голове закрепляется осознание того, что книг действительно чересчур много, а если с Ферраном все будет продолжаться в таком же духе, то уже через секунду Фернандо станет абсолютно бесполезным в этом наказании. Ноги подкашиваются, руки перестают слушаться, сердце слишком быстро бьется, в таком состоянии никак нельзя браться за работу. Получает поцелуй в шею. Буквально чувствует, как расширяются зрачки. Почти не слушает, что говорит Давид, лишь вылавливает отдельные слова и отчаянно пытается составить из них полноценное предложение. Получается неважно. Вот как, наверное, люди сходят с ума. Теперь Редондо ощущает это на собственной шкуре. Медленно поворачивается к Феррану, встречаясь взглядом с его глазами, и легко улыбается. Кладет одну руку к нему на талию, а вторую на шею, аккуратно притягивая к себе и вовлекая в новый, чувствительный поцелуй. Не долгий, но весьма эмоциональный. Отстраняется и проводит тыльной стороной ладони по щеке шатена, а после указательным пальцем по нижней губе.
- Да, пора бы уходить, а то, чувствую, я уже хочу… - делает умышленную паузу, внимательно вглядываясь в глаза Давида,- …кофе,- заканчивает фразу и снова расплывается в улыбке, непроизвольно облизывая губы. Кажется, именно распитием кофе они собираются заниматься, находясь наедине в абсолютно пустой квартире, верно? Значит, именно кофе так сильно хочет брюнет. По-доброму усмехается, после чего крепче сжимает Давида в объятиях. Кончиками пальцев одной руки неспешно пробегается вдоль спины шатена, в конце концов, эту же руку запуская ему под майку. И оставляет её там на талии. Заметьте, эту игру не он начал. Стало как-то тяжело себя контролировать. Где-то глубоко внутри Фернандо понимал, что бесполезно разжигать огонь здесь, в колледже, у него для этого ещё будет время, но так трудно было себя сдерживать, бороться с собой. Чувства и эмоции брюнета вообще становились неконтролируемыми, когда дело касалось Феррана. Этот парень мог любую эмоцию за пару секунд разогреть до максимума. Казалось, что это ему даже не стоило больших усилий. Ему нужно было только приблизиться к Феру, подарить ему пару поцелуев, а иногда просто обнять, а желание Фернандо уже зашкаливало. Редондо вновь наклонился к губам Давида, мягко их касаясь. Не целуя, а именно касаясь. Ему нравилось ощущать это тепло, прерывистое дыхание. Это какие-то особые моменты счастья, которые ему никто больше подарить не мог, да и вряд ли когда-либо сможет на самом деле.

+1

19

Давид становится слишком задумчивым. Чуть ли не каждые пару секунд его голову посещают странные колкие мысли. Когда хорошего плана, а когда далеко не с самым лучшим смыслом. Новые легкие вспышки, которым на какие-то жалкие секунды удается захватить все внимание, что-то приходится обдумать, а в итоге через пару минут парень об этому уже забывает. Радует, что некоторые моменты не позволяли ему отвлекаться, захватывали все внимание, даже лишнее и медленно, но верно порабощали. Охватывали все тело целиком, как-то жадно, будто такое с ним было последний раз или наоборот впервые. Чувства порой будто не контролировались, но многие из них приходилось подавлять и это стоило не малых усилий учитывая тишину и отсутствие людей в округе. Всех, кроме Фера. Вот она — точка кипения, которая подводила к краю и потихоньку подпихивала вперед, не давая возможности обернуться. Все было медленно и в тот же момент слишком быстро. Не успеваешь насладиться одним моментом, как тут же с головой ныряешь во что-то иное, новое, сильное. Так, например, казалось буквально пару минут назад они пытались изобразить что-то в роде новой ссоры, но какой-то менее агрессивной в этот раз. Они вообще в принципе не хотели бросаться сегодня друг на друга. Был ли в этом смысл? На отбывание наказания оба парня пришли с какими-то своими мыслями. Кто-то думал о новом задании, а кто-то о том, как провести ему сегодняшний вечер, да и хочет ли он вообще отбывать это чертово наказание, чтобы сохранить за собой место в колледже? Нужно ли ему было это около часа назад? Ответ конкретен — нет. Он и без колледжа мог нормально провести время, а учеба отошла на один из самых дальних планов. Хотелось махнуть на все рукой и просто продолжать наслаждаться жизнью, но один человек, не будем тыкать пальцем, смог таки вернуть Феррана на землю. Однако по началу это напоминало больше: «мне плевать, на тебя и на то, что нам случайно выдали одно наказание». Прошло время и оба поняли, что не одному, не другому было вовсе не плевать на сложившуюся обстановку и они просто поддались чувствам, в который раз. Окажется ли этот самый раз плачевным для них? Кто знает что еще может случиться в завершение дня. Одно было понятно точно, что в этот раз Дави был решительным. Что его так толкнуло? Наверное осознание своей трусости и какой-то своеобразной подлости по отношению к Редондо. С другой стороны он не обещал ему гор в алмазах, не обещал любви до гроба, но он делал намеки, каждый из которых порой был громче любого слова. Он поддавался. От того ли, что боялся отказать и причинить боль тем самым из жалости? Это даже звучит смешно по отношению к Феррану — человеку прямолинейному в принципе. Если бы он не хотел этого сам, то давно бы отказал, обязательно кинув в сторону Фернандо что-нибудь оскорбительное. Но он не мог, не мог обидеть его словом даже в присутствие своих гавно — дружков. Но стоит повториться, действия порой громче слов. И тем, как Дев постоянно отшивал Фера, причинял ему боли в не исчисляемые количества раз больше, можно было сказать многое, до пары жирных точек в их общении. И вот так он жалел его не легкую судьбу? Или может пользовался им в свое удовольствие? Нельзя категорично сказать «нет». Да, он пользовался такими моментами, получал удовольствие и хотел повторять вновь и вновь. Может все это его детское баловство, забава, которая со временем вылилась в нечто неожиданное, на что Давид абсолютно точно не рассчитывал? Может и так, от чего тогда отталкиваться в этом случае? От повлиявшего на голову спиртного в тот судьбоносный день в парке? Или от того, что он начал отнекиваться на следующие сутки внезапной потерей памяти? Может и правда в какой-то момент между ними проскочила непонятная до ныне искорка и зародила что-то большее, нежели просто желание быть рядом. Тот факт в каких отношениях Редондо мог быть рядом с Дави, был важен для него. И если раньше он мог слить эту мысль, оправдывая себя, что ничего у них быть не может, они ведь парни, то сейчас он буквально жил ей. Цеплялся за каждый случайный взгляд или ненавязчивую случайную улыбку, обращенную вовсе не к нему, а, допустим, к Йоли. Ему было так важно услышать о своей необходимости, получить поддержку, которую брюнет был рад предоставить в неограниченном количестве. Даже сейчас, он сам того не понимая, влиял на Феррана крайне сильно. Показывал, что переживает за него, его поведение и дальнейшую судьбу. Сколько бы боли шатен не причинил ему, Редондо любит его, бескорыстно и как-то совсем по доброму, как не любил Дева, пожалуй, никто. И скорее всего, через некоторое время, убедившись в себе, парень скажет, что не захочет, чтобы еще кто-то любил его так же, что хочет, чтобы Фер остался тем единственным, той второй половинкой, пусть и парнем, но тем, с кем он сможет делиться всем и на кого в любой момент может рассчитывать. Он еще не встречал человека, мыслями о котором бы проживал день на пролет. И даже при огромном желании он не мог забыть, не мог отложить все эти не нужные в тот или иной момент переживания. То казалось не просто трудным, а даже не выполнимым, словно его шандарахнул невообразимый поток лучей любви. И вот опять можно сказать, что все это было не свойственно шатену, точно так же как все нынешние действия, это странное поведение. Для себя самого в первую очередь. Тело не слушалось, а разум отказывался подчиняться хозяину. Он слушал сейчас только чувства и диктовал сам, что делать.
Обычно люди наталкиваются на непонимание и несогласованности действий чувств, эмоций с разумом. Но в Давиде приобретали главную, самую ключевую роль, совершенно иные моменты. Все буквально за пару минут перевернулось. Он понимал, чего хотел больше всего, определился и смог вклеить тот недостающий кусок пазла, образовывая цельную, понятную картину. После чего мозг будто переклинело. Дави казалось, будто он гость собственного тела, а не его владелец, но подсознательно понимал, что делал все, что хочет и ничего из того, чего бы не захотел. Можно ли это было назвать тем самым понятием истиной любви? Рано, рано для Феррана говорить об истиной любви, тем более в том случае, когда он долгое время не мог определиться со своими эмоциями и кто знал, может скоро его вновь переклинет и он начнет замыкаться, от всех этих косых взглядов, пусть и по натуре, привычки замыкаться в себе не имел. Из мыслей медленно возвращает реальность, а конкретно голос Фера, который кажется каким-то тихим и уж больно чарующим. Нельзя так было говорить и не важно какой по содержанию была фраза, пусть она совершенно не относилась к их ситуации, но эта интонация... Буквально силком заставляла чуть прикрыть глаза и лишь наслаждаться, мысленно желая, чтобы такие секунды не прекращались еще долгое время и лишь тянулись, тянулись. Но воцарившаяся в скорее тишина заставляет кое-как отвлечься, расслабиться и открыв глаза, постараться с любопытством заглянуть в лицо Фера. Он, будто ловя мысль парня о его желании, разворачивается и взгляд таки останавливается на лице брюнета, при том еще некоторое время бегая от глаз к губам и в сторону с легкой неопределенностью. Замечает улыбку, от чего опускает взгляд в пол и сам по цепной реакции отвечает улыбкой, чуть поджимая губы. Чувствует руки Фера и на талии и на шеи, в этот же момент поспешно поднимает глаза и успевает ухватить тот довольный взгляд Редондо, от чего по телу пробегает дрожь приятного характера. Не оставляет легкого поцелуя без ответа. Одной рукой крепче прижимает к себе, сохраняя где-то в области поясницы, а второй добирается до шеи, после чего оставляет её на плече. Вновь чуть прикрывает глаза, как только чувствует на щеке прикосновение. Шумно выдыхает, когда указательный палец достигает губ и мгновенно переводит взгляд на парня напротив, приподнимает брови. Не понимает зачем он так мучает, но делает вывод, что это некоторая месть за предыдущий раз с «кофе». С интересом вслушивается в слова, которые даже в тишине кажутся какими-то тихими, глубокими и тут же улыбается, озаряясь легкой усмешкой, попутно собирая мысли воедино, чтобы попытаться хоть что-то ответить.
-Кофе. - Чуть заметно кивает, но отвести взгляд так и не решается. С приподнятыми уголками губ наблюдает за брюнетом, зная, что просто так его сейчас из объятий не выпустят. И все таки даже за то небольшое предоставленное время Давиду на изучение Редондо взяло своё. Он уже мог заявить, что знает все его слабости, одна из которых была вот в таких вот моментах. Фер не отпустит, если действительно чего-то хочет, а сейчас Феррану не нужно было даже гадать, что он хотел, не нужно было даже трех попыток. Сейчас он хотел того же и если брюнет не захочет отпускать его, он не станет сопротивляться, как мог сделать раньше. Просто уйти. Сейчас не тот момент, он слишком уверенно шагнул вперед, чтобы затем резко вдать по тормозам, к тому же вряд ли тело и эмоции одобрили бы его решение, не говоря уже о том, что гормоны просто устроят против него бунт, за обещанное, но не предоставленное. Слегка прогибается в спине, отзываясь на прикосновение, ноги начинают становиться ватными, а удовольствие поглощает новой волной. Так страшно потерять контроль над собой именно в такой момент, когда он отделяется, кажется, совсем не заметной чертой. Горячие дыхание, чувствует слишком близко, остается в предвкушении нового поцелуя, но Фер лишь больше раззадоривает его своим мягким прикосновением и Дави успевает понять это. Растягивает губы в многозначной улыбке и отстраняется, так и не ответив.
-Фер, черт... - Больше хрипло начинает шатен, что заставляет его нервно откашляться и нерешительно вернуть взгляд на Редондо, при этом легко улыбаться. - Не заставляй меня от желания прямо тут сгорать. - Вздыхает и оставляет руки на поясе. - Кто-то хотел кофе, разве нет? - Хмурится и говорит это так правдоподобно, с серьезным выражением взгляда, хоть и не без приподнятых уголков губ. - Значит ко мне. - Подытоживает и направляется в сторону одного из стульев за своей ветровкой, небрежно брошенной в самом начале. - А тебе мама то разрешит остаться у парня на ночь? - С сарказмом в голосе продолжает, чуть вскидывая брови и изменяя характер улыбки на более хитрый. Возвращается к Фернандо и играючи оттягивает край его футболки, чуть хлопнув после этого по торсу. -Или ты собираешься от меня сбежать? - Чуть наклоняет голову, вновь хмурясь, и в момент оставляет легкий поцелуй. Ферран хватает брюнета за талию и постепенно вытаскивает того из библиотеки, продолжая что-то тем временем болтать о своей квартире и о том, что надо зайти в магазин, дабы хоть что-то съестного купить. Да, он еще успеет наскучить своей болтливостью по пути от колледжа до дома, а коробки с книгами тем временем были успешно забыты. Ну и какая кому разница сегодня они их расставят или завтра?

Путь от колледжа до квартиры Ферранов не показался таким уж продолжительным, если не учитывать похода в магазин по пути, где один другому пытался доказать что полезнее, а что вкуснее и особого труда понять кто кому что пытался навязать не составило труда. Пришлось потратить остатки денег, как никак питаться нужно было чем-то, да и это, стоит заметить, не особенно волновало во всей сложившейся обстановке. Давид поддается до конца и таки решается на пол пути до дома взять Фера за руку, попутно улыбаясь и уверенно кивая. Если он уверял Редондо, что готов признаться прямо сегодня, так рьяно, то взять его за руку на людях не должно было составить для него великого труда, по крайней мере он пытался себе это доказать. Но в итоге решился только под конец пути, но решился же. Было страшно лишь от одной мысли, что Фернандо мог подумать: парень решил дать заднюю всему, что произошло в библиотеке. Для Дева это было чем-то в роде первого шага, пусть не решительного и чуть заметного, но он был. Значило ли это, что парень в себе уверен? Трудно сказать, скорее он делал это для Фера... ну и для себя, пытаясь понять нужно ли и хочет ли. Хочет. Если такие мелочи что-то значат для Редондо, то и для него они будут значить не меньше.
-У меня тут небольшой... Ну, беспорядок. - Спокойно, но как-то замявшись по середине произносит шатен. - Не всегда доползал до своей комнаты и засыпал на... на диване в общем. - Поспешно заканчивает он, бросив ключи на тумбочку при входе и, скидывая обувь, проходит в гостиную. - У меня комната с отъезда родителей вообще осталась не тронутая, по-моему. - До носится откуда-то со стороны большой комнаты. Шатен бросив ветровку на спинку кресла, а пакет с продуктами на стол в столовой, начинает поспешно собирать полупустые стаканы с простой или минеральной водой на кофейном столике возле дивана, попутно хватая пустые упаковки от разных таблеток и еще несколько коробочек с тем же содержимым. - Чувствуй себя как дома... ты ведь у меня уже был? - Разделавшись со всем, выкидывает в мусорное ведро и направляется в сторону Фера. Просто дружелюбно улыбается, сопровождая все свои слова активными жестами правой руки. - Родители на конгрессах пробудут еще дня четыре, может больше. - Оставляет легкий поцелуй, большей похожий на мимолетный «чмок» при приветствии. - Хочешь чего-нибудь? - Быстро следует в продолжение. Вот что могло в этом парне удивлять, так это способность быстро переключаться с темы на тему или с действия на другое, противоположное. Он как пульт от телевизора, за пару секунд мог выдать по два несвязных по сути предложения, абсолютно из разных сфер и относящихся к различным темам. Начинает копошиться в пакете, что-то медленно распихивая по полкам холодильника, до этого осматривая внимательно наличие пустого места, коего было не мало.

+1

20

Часто говорят, что когда ты счастлив, время летит быстрей. Очень бы хотелось с этим не согласиться и как-то поспорить, но, к сожалению, это жестокие реалии жизни. Когда мы ввязываемся в проблемы, то минуты ползут так медленно, что, кажется, час тянется дольше, чем когда-то десять лет. А как только в нашей жизни прорисовывается какой-то свет, она окрашивается в яркие краски, и ты готов действительно получать от этого истинное наслаждение, все проходит по щелчку пальцев. Это дико обидно, несправедливо, ведь лучше было бы, если бы все складывалось с точностью, да наоборот. Но в этом нет ничего странного, никакой фантастики, все логично до безумия. Радость она на то и есть, чтобы вызывать на лице улыбку, согревать сердце, дарить тепло, стирать из памяти плохое и подчеркивать что-то хорошее. Это было бы не истинное счастье, если бы мы ждали, когда оно закончится. Такого не бывает. Вот это уже противоречит законам природы. Проблемы должны бесить, угнетать, растягивать один день на целую вечность. А радость нет. Она мимолетна. Возможно, поэтому её и надо ценить больше всего. Эти секунды, минуты или часы счастья должны становиться для нас всем. Будто бы без этого мы не сможем больше существовать, свернемся в калачик и будет верно ждать смерти. Ведь по сути так оно и есть. Ну, если представить на чуть-чуть, как бы выглядел человек хотя бы без этих мимолетных мгновений? Он стал бы злым, огрызался бы, ходил бы понурый, ко всему придирался. Разве такой должна быть жизнь? Конечно, нет. Так что если у нас есть хоть небольшой шанс, небольшая возможность на минуточку стать счастливее - мы должны хвататься за это, бороться, идти к этой цели. В последнее время Фер стал чаще об этом задумываться. Немного странно для кого-то в таком возрасте, но ему самому казалось, что порой он ведет себя как престарелый. И причиной всех этих раздумий стал Давид. Нельзя ведь сказать, что они дарили друг другу так много радости. Скорее, наоборот. Каждый принес в жизнь другого вроде бы только сплошные проблемы. Безпроблемное до их знакомства существование Феррана дало сбой, а оптимизм Фернандо куда-то улетучился. Оба запутались. По своим причинам, но запутались. Их счастье действительно было мимолетным. Изо дня в день оно длилось считанные минуты. Сейчас уже не сосчитать сколько же раз Фер решал нужно ему это или нет, стоит оно того и послать все к чертям, но в итоге всегда приходил к единственно правильному, по его мнению, решению – если ради своего благополучия надо это пережить, значит будем терпеть. Не все случается по желанию, только потому, что нам так захотелось, иногда нужно побороться, переступить через себя, свою гордость. Результат в любом случае должен того стоить. Иначе бы судьба не давала нам столь тяжелых испытаний.
И сегодня ему, кажется, жизнь тоже улыбнулась. По ходу счастью надоело отворачиваться от Фернандо. Что ж, он этому только рад. Естественно, пока рано было забегать вперед, вновь окунаться в мир фантазий и каких-то надежд, мысленно прожить с Давидом сто лет в полном согласии. Никто сейчас не может сказать, что будет завтра. Что будет через неделю. Месяц. Все может сложиться удачно, а может и нет. Им обоим это неизвестно. Оно и к лучшему, наверное. Главное, что Фер отметил для себя – его внутреннее волнение временно успокоилось. Раньше Редондо был с ним счастлив в схожие моменты, но внутри что-то кололо, заставляло быть настороже. Брюнет старался не обращать на это внимание, убивал это в себе, но с правдой не поспоришь. И каждый раз, когда Давид уходил, хотелось сказать: “Ну, я так и думал. Иначе и быть не могло”. То есть несмотря на то, что внешне Фернандо открывался, подпускал его в себе, он все равно был уверен в исходе событий, в финале. Всегда все было одно и тоже. По-прежнему обидно, больно, и ничего нового. А сегодня то ли интуиция, то ли какое-то седьмое чувство, или ещё что-то подсказывало, будто на сей раз нечто может измениться. Даже если не кардинально, но сердце не чувствовало страха перед новым наплывом боли. Его охватило состояние спокойствия и доверия к Феррану. Гораздо большего, нежели было когда-либо. Вроде бы ничего толком не изменилось: опять слова, обещания, но тем не менее что-то было другим. И это что-то давало Феру понять, что следует попробовать ещё раз. Если не получится – будет в сто раз больней, чем когда-либо, а если получится – счастья на всю жизнь вперед. Риск явно оправдан, не так ли?
Ему нравилось все то, что сейчас происходило между ними. Оно всегда было чем-то особенным, а сегодня прям по-особенному особенным. Такой уверенности по отношению к Давиду у Фера, наверное, не было никогда. Его ужасно заводила та атмосфера, что сейчас царила. Эта близость, поцелуи, прикосновения, тихий голос парня напротив, все это медленно сводило с ума, заставляя улететь с земли куда-то далеко, оказаться абсолютно в другом мире. Останавливало только одно – чертова библиотека. Это явно не то место, где следует поддаваться искушению. Вернее, место-то неплохое, естественно, но не в их с Давидом случае. Было тяжело противостоять этому желанию и, честно говоря, ещё чуть-чуть и Фернандо бы не смог утихомирить бушевавшие внутри эмоции. Благо их было двое, и Ферран смог найти в себе достаточно сил, чтобы отстраниться. Было обидно прерываться, говорить себе “стоп”, когда все тело горит и отчаянно требует продолжения, но так действительно лучше. Успокаивал тот факт, что от желания сгорал не только он. Давид так серьезно говорит про это кофе, что Редондо едва ли не допускает мысль, что они в квартире действительно будут чаи гонять. Это, конечно, можно устроить, хуже не будет. Только вот это не единственное, чем бы хотелось заниматься.
-Да-да, кофе. Обожаю кофе, знаешь ли,- с улыбкой кидает брюнет, когда Давид отходит от него. Почему-то, когда шатен находится слишком близко – способность говорить куда-то девается, а если и остается при нем, то голос получается каким-то туповатым, не таким, как обычно. Фернандо откашливается, делая это больше на автомате, нежели по необходимости. Отводит глаза, пробегаясь взглядом по помещению. Да уж, книг осталось предостаточно, завтра придется выслушивать длинную речь от директора. И.. Как-то по фиг, честное слово. Пусть хоть целый день треплется о том, какие они негодяи. Они и сами знают, что провинились, повели себя по-свински и готовы понести наказание. Совместное. Лично Редондо готов оставаться с Ферраном в библиотеке хоть весь оставшийся год. Это вообще не похоже на наказание, скорее наоборот. Словно подарок за какие-нибудь заслуги. Впрочем ладно, что-то Фер отвлекся от самого интересного.  Давид задает вопрос про родителей, отчего Редондо лишь расплывается в широченной улыбке,- о, мама не просто разрешит, она бы, будь у неё возможность, ещё бы и кроватку нам заправила,- со смехом отвечает брюнет. Это чистая правда. Его родители изначально странно восприняли новость о том, что их любимый сын гей, но этим объяснились все их сомнения и переживания по поводу него. Сейчас же они, в особенности мама, настроены крайне положительно. Она считает, что в этом нет ничего криминального, принимает его таким, каков есть. И если уж она узнает, что у него кто-то появился, то Давида жалко. Женщина не успокоится, пока не познакомится. А потом не успокоится, пока не расхвалит его как следует. А потом пока Редондо не будет каждый день приводить его в гости. И так по нарастающей. Ей всегда всего мало, тут уж ничего не пожелаешь, - Сбежать от тебя? Ну, это ты, конечно, размечтался,- продолжает Редондо, уже направляясь в сторону выхода из этого злополучного места, а вместе с этим и поближе к Феррану. Нет уж, такое наказание явно ему по душе.

Путь до квартиры Давида показался ему коротким. Они постоянно о чем-то говорили, хотя больше запомнились споры в магазине, в который им пришлось заглянуть, дабы приобрести что-нибудь съестного. Очередное безобидное столкновение характеров. Только вот это совершенно ничто, по сравнению с тем, что уже ближе к дому, Ферран решился взять его за руку. Это было так необычно, но в тоже время до жути приятно. И совершенно неважно, что произошло это, когда до пункта назначения осталось совсем чуть-чуть. Главное, что Давид смог это сделать, причем выглядел в этот момент весьма уверенным. Такая мелочь для большинства пар, для них была на самом деле огромным шагом. Шагом, которые только убеждал Фернандо в том, что на сей раз все сложится удачней для них обоих. Редондо крепче сжал руку шатена, будто таким образом можно было прибавить уверенности им обоим.
Как только они перешагнули за порог, Редондо тут же с любопытством оглянулся по сторонам, изучая обстановку. Беспорядок это дело обычное на самом деле. Тем более, если вспомнить, как судя по всему прошла его неделя, это ещё не такой хаос, какой мог бы быть. Мебель цела, обои на месте, так что тут можно благополучно существовать какое-то время. Пока Фер с интересом изучал обстановку, Давид успел куда-то запропаститься, и брюнет отслеживал его только по голосу, который доносился то с одной комнаты, то с другой,- да, уже был,- в задумчивости отзывается парень, вспоминая его прошлый визит сюда. Тогда Редондо и подозревать не мог, что всего через пару недель будет происходить то, что происходит. Вроде бы тогда он пришел, чтобы поиграть в видеоигру, предварительно изучив десяток журналов по этому вопросу. Хотя играть, естественно, так и не научился. Теория тут мало помогает, главное – практика. Выглядел глупо, конечно, зато был рад, что провел в компании Феррана какое-то время. Тогда все это было ещё настолько безобидно, ничего лишнего, обычное дружеское общение. С его стороны симпатия, правда, была, но в тот момент она была объяснимой, обычной, как к любому привлекательному внешне юноше. Давид прошел мимо, оставляя на губах легкий поцелуй. Он это делал с такой легкостью, будто бы они вместе полгода, и это такое обычное дело. Стоит сказать, что Фера это невероятно радовало. Лучше уж пусть так, чем эти самые полгода топтаться на одном месте, не решаясь сдвинуться с мертвой точки. Фернандо подошел к шатену со спины, обнимая его за талию. Расстановка продуктов по местам его сейчас не особо волновала, если честно.
- Чего-нибудь хочу,- отозвался Фер. Наклонился к уху Давида, легко касаясь губами мочки, однако довольно быстро отстранился,- ты разве забыл, чем мы собирались заняться? – святое чаепитие, вернее кофепитие. Эта мысль полностью захватила разум Фернандо. Хотелось бы какое-то время об этом не думать, но что-то не получалось,- по-моему мы взяли продуктов на год вперед,- усмехнувшись, предположил брюнет, через плечо заглядывая в пакет. Можно африканское семейство прокормить на самом деле

+1

21

Задачи, задачи. Последнее время их становится слишком много и каждая из них требует своего решения. Такого точного и уверенного, безошибочного, чтобы последствий не было. Садишься за решение одной и не замечаешь, как пролетает первый день, садишься решать вторую и вот уже проскочила неделя. Задачи становятся сложнее. При том в прямопропорциональном соотношении к твоему возрасту. Чем старше ты, тем сложнее задачи. Каждый человек так или иначе задумывался об этом, прокручивал у себя в голове какие-то анализы на этот счет и в итоге делал вывод, что жить в периоде молодости, возраста подросткового всегда трудней. И кто бы что не говорил по поводу того, что у взрослых зрелых людей проблемы гораздо масштабные и решать их соответственно труднее. А если подумать? Вот так вот просто и чисто логически. Да, у старших проблемы более широкого плана, забота о себе, семье, своем будущем. Но и на решение поставленных перед ними задач средств у них гораздо больше. Как материальных, так и моральных. Они уже определились с жизненным путем, у них уже есть некоторый жизненный опыт, место, где они смогут провести свою старость и работа, которая приносит им стабильный доход. Что есть в это время у молодого поколения? Куча вопросов к жизни, зависимость от родителей, которые не упустят момента напомнить об этом своим детишкам, неопределенность и страх за будущее. Даже у заядлых пофигистов он есть. Жизнь ставит на пути подростков кучу проблем, которым в своем роде не сравниться даже с проблемами поколения старшего, за частую решать которые в разы труднее. Взрослые и представить себе не могут с чем их дети встречаются просто отправившись, по их мнению на учебу, в колледж. Могли ли они представить,  что именно там их ребенок, сын или дочь, неважно, свяжется с наркотиками, потеряет девственность лет эдак в тринадцать - четырнадцать, попадет в плохую компанию или решит сменить ориентацию? Можно продолжать до бесконечности, но взрослые будут слепо убеждены, что им живется труднее, что в обязанности их детей входит всего-то учиться, а в остальном они живут на готовеньком. Несомненно, работать, искать работу, прокармливать себя, семью — все это трудно, но то, как жалуются эти «взрослые» на свою «тяжелую» жизнь всегда казалось чем-то неправильным. Порой кажется, что стычки поколений являются излюбленной темой для всех людей и народов. Различные взгляды на жизнь, различные судьбы и пережитые события. Формирование характера, в конце концов, различные. Да, в ребенке будут повадки родителей, некоторые их черты, но лишь начальная их часть, фундамент так сказать, остальную формирует общество, та самая окружающая обстановка и пережитые события. Никто не знает, что ждет его впереди. Кому-то судьба подготовила американские горки, а кому-то самые обычные качели. И что же тогда, когда большая половина подростков, еще не определившаяся с целями жизни, постоянно ошибающаяся, но пытающаяся бороться или не пытающаяся, старается научиться жить? Да и просто ли это: научиться жить? Жить правильно или нарушая сложившиеся законы, так, чтобы не пожалеть в старости? Статистика показывает, что за календарные сутки человека подросткового возраста могут посещать сотни вопросов и около восьмидесяти процентов их всех приходится на философские размышления о жизни, дальнейшем пути и неопределенности: «А смогу ли?», «А хочу ли?», «А нужно ли?». Сотни тысяч подобных вопросов предстоит решить на промежутке от молодости и до старости. Именно в старости можно будет вдоволь отдохнуть. А пока пахать и пахать, решать задачи, которые становятся с каждым днем все сложнее.
Так хочется разделить жизнь на несколько периодов по степени того, с какой и по какой момент времени, жить становится невыносимо трудно. Хочется опустить руки, но тебе не дают, не близкие, не просто окружающие. Все, кому ты дорог и кто дорог тебе. Не хочется расстраивать их, терять. Кто ты без них? Лишь один их миллиарда людишек планеты. А с ними? С ними ты уже сила, с ними ты чувствуешь себя увереннее. И нет страха, что можешь потеряться в толпе, что она тебя затопчет. Даже если сильно толкнет: ты уверен, что подняться помогут близкие. Подставят плечо для опоры, поставят на ноги, отряхнут. Усомниться в них, значит усомниться в себе самом. Потерять веру во что-то светлое легко, поймать её вновь гораздо труднее. В таком случае с тобой своим светом с великим удовольствием поделятся друзья. Удивишься? Давид бы удивился, дай ему близкие очередной шанс, как сейчас. Сейчас он не думает об этом, лишь старается скорее осуществить предоставленный ему шанс. Судьба вновь сжалится, и сколько бы раз ты это не повторял, не прокручивал в голове, но когда-нибудь она тебя проучит, и Ферран осознает это на полной серьезности. Боится, но старается не замыкаться на этом, живет своей жизнью, наслаждается предоставленными секундами или грузится по поводу проблем на момент их возникновения. Или машет рукой, сделав в очередной раз вид, что его не колышет общим счетом ничего. Мог ли сделать это сейчас? Нет и не хотел бы. Он постарается решить все, что встанет на его пути, потому что есть силы бороться, потому что некоторый заряд энтузиазма был подарен так щедро, так бескорыстно. Нужно было и его реализовать, не ударить, так сказать, в грязь лицом и не потерять то, что приобрел за последние пару часов. Кажется потеряй Давид Фера именно сейчас, то шатен останется в полном одиночестве. Их отношения заключат в четыре бетонные стены, спасти их будет уже не реально. Для парня это за пару дней становится точной фобией. Сначала он смиряется с тем, что потерял и что вернуть уже ничего нельзя, а затем все оборачивается иначе, как нельзя лучше. Проблемы снимаются взмахом руки или волшебной палочки, а точнее приходом в жизнь Феррана Редондо. Кажется, что именно сегодня он наконец то стал полноправной частью его жизни, хоть и с влиянием было куча проблем. А смогли ли они решить их до конца? Что или кто даст гарантию, что завтра все не станет в десятки раз хуже? Кто возьмется пообещать, кто пойдет на риск и уверенно воскликнет об их прекрасном будущем? Не найдется такого смельчака. Может сегодня судьба выкладывает им дорожку мрамором, а завтра вставит бревно в колеса и будет бить об этот мрамор с тройным усердием, не со злости, а чтобы вновь вставить одному из них мозг на место. И без сомнений понятно кто будет этот «один из». Кого же жальче в данной ситуации, человека, который мечется из стороны в сторону, с полюса на полюс или человека, сил у которого хватает все это терпеть и прощать раз за разом. Крайности. Любовь вообще вся изъезжена разного рода крайностями. И они жить, отнюдь, не помогают, зато приносят что-то интересное и разнообразное в жизнь парней. Может судьба пытается проверить их обоих. Предоставив новое испытание она будто спросит: «А нужны ли вы друг другу? Дороги ли? Действительно ли вы хотите быть вместе? Сможете ли пройти через огонь и воду?» Видимо эта самая судьба не хочет делать их отношения простым «опытом по молодости», ведь именно так Давид мог описать в будущем свои отношения с Фернандо... Но он кажется пытается понять, могут ли они стать друг для друга больше, чем просто «опытом». Если Дев запомнит Фера, запомнит ли его Редондо? Не станет ли шатен для него одним из того числа парней, в которых брюнет влюблялся?... Он забудет Дави и вот тогда они, пожалуй, будут квиты за все те разы, помотавшие Фернандо нервы. А может именно от этого парень и не сможет его забыть? Да и зачем же все эти трудности с мемуарными воспоминаниями, если можно поступить гораздо проще, просто быть рядом друг с другом, долго, всегда, но только в том случае, если их любовь со временем будет разгораться, а не угасать от каждого случайного дуновения ветра. Но даже если они дико захотят сохранить свои отношения, поставят купол над их маленьким огоньком и будут стараться разжечь его — ничего не выйдет. Все мы знаем, что огню нужен воздух, а без него все пустое. И это закон не ими писанный, а жестокой природой...
И вновь улыбка, она была готова озарять лицо Феррана каждый раз, стоило Феру лишь близко оказаться. Странное воздействие. Он будет улыбаться, даже если сам того в этот момент не захочет. Автоматизм, бушующие гормоны. Можно было объяснить это по-разному, но то, что брюнет оказывал на парня подозрительное для натурала влияние, уже давно было доказано, еще недели две назад и сейчас они оба пожимали плоды решенной задачи. Да, можно сейчас назвать их двухнедельное выяснение отношений долгожданным найденным решением. И это маленькая победа давала невообразимой мощности заряд, какой-то приятный и еще не совсем понятный. Остается наслаждаться им, каждой каплей и каждым мгновением в полной мере, будто это последний шанс. Прикосновение к талии, а затем легкое касание мочки уха, приглушенный голос. Нельзя же так делать в тишине пустой квартиры, где они находятся вдвоем вот так близко друг к другу. Радовало лишь то, что это было очень быстрым действием, от чего, Ферран не успевает расслабиться в полной мере. Поспешно вздыхает и вновь ощущает это дурацкое возбуждение. Почему дурацкое? Да потому что в данный момент и в данной обстановке контролировать себя было почти нереально, чем-то из ряда фантастики, особенно для такого как Давид и не думаю, что нужно объяснять кому-то этот факт более подробно. Казалось, что все действия Редондо были какими-то продуманными и медленно, но верно действовали по направлению «сведи свою жертву с ума». Будь они вместе уже какое-то время, то Дави и труда не составило сейчас утащить парня до ближайшего дивана или спальни, но эта легкая неуютность, которая улетучивалась только после прикосновения, не позволяла вот так просто наброситься на брюнета. Пока шатен о чем-то задумывается, Фер вновь оказывается рядом и, заглядывая через плечо, отпускает новую реплику в сторону того «пакетика» с продуктами, остатки содержимого которого после этого остаются просто небрежно запиханы на нижнюю полку холодильника. Давид же наконец разворачивается и чуть приподнимает брови, вновь манерно улыбаясь.
-Тебе никто не говорил как ты быстро переходишь с тему на тему, нет? - Голос звучит в свойственной себе звонкой манере, а предложение сопровождается яркой жестикуляцией. Однако близость не остается без внимание и взгляд постепенно сменяется, становясь каким-то туманным, бегает по лицу брюнета, останавливаясь, то на губах, то на глазах. - Мы хотели пить кофе, это единственное, что я помню... - Наконец отвечает на заданный парой минут ранее вопрос, сопровождает свои слова улыбкой, а взгляд по-прежнему отказывается слушаться. Одна из рук оказывается сначала на предплечье, а затем добирается до щеки и шеи Фера и парень наконец тянется за поцелуем, действуя при этом медленно, не решительно будто не от своего желания, а от чьего-то чужого. Вторую руку заводит за поясницу Редондо и прижимает тем самым к себе ближе, сокращая и до того маленькое расстояние между телами. Касается губ мягко, оставляя свой поцелуй податливым, но чувственным ровно настолько, насколько мог и хотел именно в эту секунду, а сказать просто «хотел» сейчас было тем же, что не сказать абсолютным счетом ничего. Каждая клетка тела начинала разгораиться посекундно, и что с ним будет спустя пару минут представить было трудно.

+1

22

Если задуматься, то все люди с самого раннего детства ставят перед собой какие-то материальные цели: стать большим начальником, сделать карьеру, открыть свою фирму или что-то подобное. Если задать людям вопрос, каким они видят свое будущее, то большинство будут крутиться вокруг подобных ответов. Мало кто скажет, что видят себя счастливыми или любимыми. Мы просто об  этом не задумываемся. Кажется, что такие вещи должны приходить сами собой, а вот за профессию и деньги нужно побороться, чего-то достичь. В этом нельзя никого обвинять. Да даже нельзя сказать, что это неправильно. Это хорошо, если человек к чему-то стремиться, хочет обеспечить себе благополучное проживание. Другое дело, что есть те, для кого карьера, деньги, слава и прочее выходят на первое место. Они идут вперед, руша на своем пути все преграды, отталкивая друзей, забывая о любви. Фернандо никогда не понимал и не понимает таких людей. Считает их циниками. Ну, и идиотами на самом деле. Сегодня для них главное работа, ничего более, но что будет завтра? Рано или поздно придется выйти на пенсию и что тогда? Они останутся в гордом одиночестве, со своими деньгами, известностью. Но совершенно одни. Фер уверен, что такие люди морально мертвы. Для них нет ничего светлого, яркого, они избегают тех эмоций и переживаний, которые должен пережить каждый человек. Без этого жизнь не полноценна. За свое недолгое существование Редондо встречался всего с парочкой таких, к счастью. Общение сухое, неинтересное, с таким же успехом можно общаться со стенкой, честное слово. Причем они, кажется, этого не замечают. В упор не видят своей помешанности на карьере. Не замечают, что давно потеряли желание любить, оттолкнули друзей. А профессия никогда не даст вам того тепла, что может исходить от близких. Сегодня, когда Фернандо увидел Давида в библиотеке, в нем что-то словно щелкнуло. Проснулся какой-то страх и опасение за этого человека. Естественно, тут дело было совсем не в работе, не в желании стать лучшим в той или иной профессии, но манера поведения была практически такая же, как и у тех людей. Ферран казался абсолютно равнодушным ко всему окружающему, будто бы это потеряло для него всякий смысл. И Фер испугался, что шатен станет одним из тех, кому не нужны настоящие друзья, кто не ищет любви и не стремиться быть частью чьей-то жизни. У одних есть карьера, захватившая все их время, а Дави окунулся с головой в нечто совершенно иное, но точно также поглотившее его целиком и полностью. Но ведь Редондо его знал и понимал, что Ферран не должен быть таким. Что это будет неправильно и ужасно глупо. Чтобы из-за нескольких проблем человек отказался от всего, что было для него дорого. Возможно, именно поэтому брюнет так хотел ему помочь – словом или делом не важно. Главное, вытащить шатена из всего этого и напомнить, что не стоит отгораживаться от окружающих, отталкивать друзей. Они всегда должны быть рядом. Даже тогда, когда тебе кажется, что ты бы справился и без них.
Фер, в принципе, всегда был тем, кто старался даже в самом черством человеке разглядеть что-то мягкое и светлое. Ну, не верил он, что бывают потерянные люди. Есть те, кто не хочет искать. А он хотел. Взять того же Горку, кстати. Сколько всего тот сделал Редондо? Уже и не вспомнить, наверное. Если составлять список, то это займет целую вечность. Они часто ссорились, оскорбления, и все такое, но Фернандо всегда был уверен, что этот парень в состоянии измениться. Что в нем есть что-то хорошее и рано или поздно это вырвется наружу. С Давидом у них тоже было столько всего, что будь на его месте кто-то другой, то мог бы уже давно махнуть рукой и пойти искать любовь в другом месте, где его не будут так часто отталкивать. Но нет же. Редондо из раза в раз наступал на одни и те же грабли, возвращался, ходил по кругу и верил, что этому придет конец. Хотя, конечно, Феррана он никогда плохим не считал. Запутавшимся, со своими тараканами, порой ветреным, но никак не плохим.  В его случае даже не надо было долго искать, чтобы найти положительные стороны. Они были разными. Абсолютно разными. Но противоположности, как известно, притягиваются. За то время, что им было предоставлено на знакомство, Фернандо успел для себя отметить, что Давид замечательный парень и хороший друг. Просто ему, как и любому подростку, иногда стоит помочь. У всех возникают проблемы, трудности, стрессовые ситуации, которые могут за собой повлечь и ссоры с близкими, но это нужно уметь понимать и прощать. И Редондо смог.  Сейчас он уже понимал, что тогда, когда Ферран его отталкивал, это были не попытки обидеть, не желание все немедленно прекратить и каким-то образом унизить. Просто шатен не мог смириться с тем, что с ним происходит, не отдавал себе в этом отчет и не контролировал себя. Ему нужно было дать время, которое в свое время Фер не дал. Хотя в конечном итоге, все сложилось более ли менее удачно для них обоих. Во всяком случае, так казалось сегодня, а что будет завтра – довольно скоро узнаем.
Фернандо сейчас пребывал в шикарном расположении духа. Что, впрочем, совершенно неудивительно. Казалось, что его в данную секунду могла порадовать любая мелочь. Хотя так оно, наверное, и было. Ему хотелось улыбаться, смеяться, буквально излучать позитивные эмоции. Настоящие, а не те, что брюнет выдавливал из себя всю прошлую неделю. Тогда это все давалось с огромным усердием и скорее всего не выглядело так правдоподобно, как хотелось бы. Друзья это заметили, но, к счастью, предпочли не лезть. Так что сегодня, может быть, его небольшой депрессии все же пришел долгожданный конец,- по-моему, как раз в этом мы с тобой похожи,- подмечает парень. То касается быстрого перехода с темы на тему, то тут они друг друга стоят. Редондо часто замечал подобное за Давидом, причем дело касается не только слов, но и действий, настроения. Они оба были людьми эмоциональными, поэтому все их поступки зависели от расположения духа в определенный момент. Причем настроение могло меняться за считанные секунды. Нельзя сказать, что это хорошо. Возможно, из-за этого частично и возникали все их перепалки, ссоры и недопонимания. Потому что ни один, ни второй не хотели сначала подумать, а потом делать. Семь раз отмерь, один раз отрежь, как говорится. Они же все делали с точностью, да наоборот: “резали” сотню раз подряд, а обдумывали и взвешивали все лишь единожды. У да ладно. Благо, в их случае все можно благополучно списать на подростковый возраст. В этот период все ведут себя практически одинаково. Так что не стоит по этому поводу сильно переживать.
Сложно было сосредоточиться на разговоре, какой-либо дружеской беседе, когда они находились абсолютно одни в пустой квартире. Возможно, Редондо бы не отказался потрепаться, обсудить погоду, сделать какое-нибудь домашнее задание, но, к превеликому сожалению,  “кофе” заняло все его мысли. Ну, не мог он оставаться равнодушным, когда Давид был так близко, а мозг осознавал, что сейчас сюда никто не войдет: нет родителей, однокурсников, друзей и вообще никого. Только они вдвоем. Эта мысль будоражила сознание и заставляла сердце быстрей перегонять кровь. Каждое даже мимолетное прикосновение, случайный взгляд, все это воспринималось так трепетно. Фер всегда дорожил каждой минутой, проведенной в обществе Феррана. Наверное, потому, что этих минут у них всегда было не так уж и много, все время что-то все портило. Но сегодня он дорожил этим ещё больше. Причем не только потому, что могло случиться что-то, до чего они ранее не доходили. Не только это было важным. Сегодняшний разговор в библиотеке как-то прояснил их взаимоотношения, расставил приоритеты, помог принять решение. Так что и поцелуи воспринимались иначе. Сейчас Редондо был уверен, что все их чувства взаимны. Раньше брюнет об этом мог только догадываться, строил свои собственные предположения и основывался на них, теперь же услышал это все от Давида. А это гораздо важней. Лучше уж один раз услышать, чем жить лишь своими догадками, которые в принципе могли бы оказаться и ложными.
Давид отозвался на заданный ранее вопрос, напомнив о кофе. Хотя почему напомнив? Будто бы Редондо собирался об этом забывать. На губах вновь заиграла улыбка, которая, кажется, весь вечер не сходила с лица. Если бы так часто брюнет улыбался на улице, то его бы давно загребли в психиатрическую лечебницу, решив, что он просто ненормальный. Но сейчас был совершенно иной случай. Почувствовал руку шатена на себя, а потом дождался и долгожданного поцелуя. Вот и как после этого, скажите на милость, можно думать о чем-то отвлеченном? Фер не был озабоченным, конечно, но в такие моменты мозг соглашался работать только в заданном направлении. Ферран действует аккуратно, ни на чем не настаивая, даже нежно, но даже от такого поцелуя у Редондо подкашиваются ноги. Наверное, никто и никогда на него так не действовал. Да и не будет действовать никогда. Фернандо пробегается кончиками пальцев по спине шатена, в конце концов, оставляя одну руку на шее, и вкладывает в поцелуй больше страсти. Он уже был возбужден. Уже чувствует легкое головокружение, нехватку воздуха, сбивчивость в дыхании. Это состояние быстро охватывает его с головой. Что лишний раз доказывает присущую ему эмоциональность. Возможно, слишком быстро разгорается, но по-другому не умеет.
Целует Феррана некоторое время, пока не чувствует, что воздуха совсем почти не осталось. Через силу заставляет себя остановиться, но слишком не отстраняется, дабы не разрушать обстановку и сложившуюся атмосферу. Заглядывает шатену в глаза, поднимая уголки губ в легкой улыбке. Спускает руку с шеи обратно на поясницу, но тут же запускает её под майку, касаясь оголенного тела. Касается губами кожи на шее. Делает все медленно, нежно, не стремясь оставлять каких-либо засосов. Во всяком случае, не сейчас. От всего этого возбуждается ещё больше, но боится предпринимать какие-то резкие шаги,  ибо не до конца уверен, как к этому отнесется Давид. Для парня все это ново, и если он решит, что ещё рано, и он не готов, то Фернандо ни за что не станет настаивать.

+1

23

Ощущения, чувства, эмоции. Часто ли вы ведетесь у них на поводу забывая обо всем на свете? Не задаетесь этим вопросом, хотя на самом деле все наши действия так или иначе построены на эмоциях. Часто мы даже не можем контролировать себя. Делаем что-то, считая это правильным, да мы просто уверены, слепо уверены, что правы, но момент прозрения наступает внезапно, шарахает по бошке так, что запоминаешь подобные моменты надолго. Может не на всю жизнь, но пару дней, недель, месяцев помнить будешь точно. А как быть потом? Кто-то просит прощения, те у кого хватает смелости, кто-то просто делает вид, что ничего не произошло, а кто-то, даже поняв свою не правоту, с пеной у рта будет доказывать, что прав, просто потому что слишком горд. К какому типу относился Ферран? Каждый раз он вел себя по разному и не возможно было угадать его следующий шаг. Хотя за некоторое время Редондо научился предсказывать последующие шаги Дави. Ситуации, которые повторялись из раза в раз, были будто выполнены под копирку. Однако то, что Давид творил сейчас вряд ли мог предсказать Фернандо, лишь попытаться, предположить. Действовал ли шатен осознанно, подчинялся ли чувствам не возможно сказать наверняка. Он хотел, он понимал, значит уже делал в голове какие то выводы. Он чувствовал, желал, возбуждался с каждой секундой все больше и больше. Но состояние некоторой нервозности не покидало, усиливалось, охватывало все тело, пронизывая тончайшими иглами и, смешивая её с возбуждением, образовывало невообразимую заторможенность, заставляя воспринимать все гораздо медленнее.
Наверное именно так можно сейчас описать состояние Давида, сложившееся всего за пару секунд и основывающееся на одних лишь чувствах, эмоциях. Он вообще за частую был слишком эмоциональным и активным. Про таких говорят «моторчик в одном месте». Если не верите, чтож спросите у Хулито, который знает Феррана с самого детства и поймете, как, порой, Дев сильно достает парня своими песнями «не в тему» на тренировках или скачками и танцами. Это хоть и не относится к данной ситуации, сложившейся между парнями не в библиотеке, не сейчас тут, в столовой, но лишний раз подчеркивает странности шатена, которых и так было через край, лишний раз говорит о том, к чему придется приготовиться Феру, если тот действительно хочет связать себя в отношениях с таким парнем как Дев. Хотя тот, возможно еще и не совсем понимает, на что обрекает себя. Давид не тот человек, кто привык жить спокойно и плыть по строгой прямой течения, о нет. Он тот, кто любит обгонять, огибать кочки, словом, он любитель бурных горных рек. И вот вновь мы находим очередное различие его и Редондо. Стабильность и авантюризм. Что лучше? Что правильнее? Сейчас не раздумывая вы скажете: позиция Фернандо безоговорочно верна, но не стали бы такие отношения слишком скучными, слишком... банальными что ли? Ожидаемыми, предсказуемыми? Феррану вообще в принципе не свойственна черта предсказуемости, точно как и его отношениям. Всем, что были у него до брюнета. Кто-то подумает: «Не соскучишься», а кто-то: «Ну на фиг». Деву не важны были всякие «кто-то», сейчас ему было важно мнение лишь одного человека в этом мире, стране, городе, в этой квартире, в этой комнате. Только мнение Фера существовало для него и его окружающего мира, приобретающего постепенно какую-то легкую расплывчатость, пластилиновую мягкость. Все это через край хлынувшие эмоции, не подвластные, не поддающиеся запретам и глупым убеждениям внутреннего голоса: «ты не такой как он». Вот уж сейчас Давид уверенно мог поспорить сам с собой, что он хочет всего, что происходит сейчас, хочет продолжение прервавшегося в клубе минутного воссоединения. И на этот раз их вряд ли что-то остановит. Что-то помимо нерешительности самого шатена, над чем можно было поставить жирный, зарождающий чувства неуверенности, пугающий знак вопроса. Не должно все вновь из-за него прерваться, по крайней мере Ферран не хочет вновь обламывать настроившегося на интересный вечер Редондо. Как бы это выглядело с его стороны? «Прости, Фер, но может правда лучше попьем кофе?» Хм, можно еще предложить сыграть в нарды... приставка же отпадает... Что еще? Можно поиграть в «счастливую семью геев» и вместе сварганить ужин, хотя это уже, конечно, представлялось хуже. Вот только ничто из перечисленного не сравниться с тем, на что оба уже давно настроились. «Оба»? Да-да, именно оба. Если бы Давид не был серьезно уверен в своем желании вряд ли он так прямо стал намекать Феру о двусмысленном «в гости, попить кофе». Он бы пригласил его позже, не сегодня, не завтра, может даже не после завтра, пригласил бы его тогда, когда был готов и сколько должна была продлиться эта его подготовка не понятно. Сейчас же нужно было пару секунд, чтобы убедиться в своей готовности, уверенности в желаемом и эти секунды, кажется, пошли.
Хотелось поддаться, окунуться во все происходящее с головой, позабыв обо всем и всех, и думать лишь о нем, но сконцентрироваться трудно. Четче понимает чего хочет, кого хочет, где и когда, но почему то так и не может начать отвечать решительнее на поцелуи, ласки, прикосновения. Первые пару секунд он вообще теряется в собственных эмоциях, будто кто-то пытается утопить его в одном из глубочайших океанов. Это ощущается в его действиях, ненавязчивом поцелуе, мягком, нежном. Сползшая с шеи на предплечье рука, лишь неуверенно касается, будто решает сохранить ей нейтралитет или действовать решительнее. Но он сам все это затеял, а следственно ему необходимо было отвечать иначе. Куда же сейчас делась его активность, этот его вечный авантюризм? Может пытается собраться воедино где-то глубоко внутри? Нет, просто разрушен под натиском такого огромного числа чувств, испытанных за последние пару часов. И это действительно было для него новым, чем-то из ряда непознанного, не опробованного, то, что хотелось испытать, но определенное решение, было еще каким-то шатким. Временно его нельзя было почувствовать в действиях. Необходимо время. Совсем немного, те самые пару секунд, отсчет которых уже пошел, и несколько прикосновений. Они и сыграют главную, решающую роль. Это по силам Феру, ему даже делать ничего не нужно было, просто находиться рядом и позволить себя поцеловать. Но Редондо не из тех, кто мог просто бездвиженно стоять, он любил сводить с ума сам, первым, по крайней мере так казалось Дави. Видимо любил, оказывать на людей подобное влияние, а Дев просто не в силах устоять и тем более противиться. Когда руки брюнета касались его, он уже не мог себя контролировать, постепенно терял четкое очертание обстановки, а ноги, будто вата, тянули тело к земле. Сердце ускоряло стук, разгоняя кровь по сосудам словно бешеное. Самоконтроль становился недостижимой целью.
После легкого прикосновения к спине, рука Фера оказывается на шее, от этого по телу пробегается мелкая, но приятно возбуждающая дрожь. Поцелуй меняет характер, из нежного переходит в страстный и эта страсть в основном исходит от Фернандо. Ферран отвечает легко, но в тот же момент пытается компенсировать это решительными и более уверенными прикосновениями. Крепче прижимает к себе за талию, этот жест даже на мгновение показывается каким-то властным. Вторая рука с предплечья сходит на спину. Сначала нежно проходится вдоль позвоночника, а позже сохраняется на уровне лопаток. Дыхание осложняется, а грудь сперает необъяснимое ощущение. Кажется, чувству внутри не хватает места и оно вот-вот вырвется наружу, если парень не постарается осечь что-то необузданное. Поцелуй прерывается. Не один не другой не хотят этого, от чего даже не собираются отстраняться друг от друга больше, чем на пару сантиметров, тем не менее шатен отпускает брюнета из крепких объятий и просто остается рядом. Напряженный вздох, именно напряженный, со стороны Дави. Вновь пытается подобным образом привести организм в порядок, успокоить гормоны и сбить жар, что в принципе было задачей не выполнимой. Нерешительно поднимает взгляд на Фера, замечает улыбку, но не сразу осознает её, сейчас же все воспринимается медленнее, мозг будто отключили или его блокировал огромный поток взбудоражившихся гормонов. Вновь вздыхает, на этот раз от переполняющего и охватившего все тело чувства желания. Как только руки достигают обнаженного тела под футболкой Давид непроизвольно вздрагивает, проводит рукой по пояснице Фера и прикрывает глаза от удовольствия, доставленного, казалось, таким безобидным прикосновением. И вот так всегда, стоило Редондо возбудить шатена, как он постепенно начинал сходить с ума от нахлынувшего в теле напряжения, подавить которое было делом почти не возможным. Да и не хотел сейчас Ферран это делать. Брюнет доставлял неописуемое удовольствие простым прикосновением и не понятно как у него получалось, то ли от того, что они были в квартире одни, то ли от того, что так давно хотели этого оба. Так или иначе Фер мог сейчас требовать все что хотел, а Давид, вероятно не стал бы и противиться. Чуть откидывает голову назад, получая нечто похожее на поцелуй в шею, мягкое прикосновение, будто Редондо боялся сейчас сделать лишний жест и разрушить сложившуюся обстановку в считанные секунды. Но это вряд ли бы произошло. Сам Дев не готов вот так быстро прерваться. Запускает руки на автомате под майку парня и подобным жестом сильнее прижимает к себе. Касается своими губами шеи, а затем щеки Фернандо, продолжает покрывать спину настойчивыми, но гладкими ласками. Очередной напряженный выдох, который, кажется, подводит черту сдержанности Феррана.
-Черт, Фер, не могу больше сдерживаться. - Звучит тихо, несколько сбито и хрипло. Больше в воздух, нежели с обращением к зрительному контакту. Не придает внимания тому, что его фраза звучит как-то несуразно. -Пошли ко мне. - Перехватывает одну из рук и волочет за собой по направлению к  комнате. Буквально за пару секунд изменяется и действует решительнее, будто какая-то кнопочка «контроля над собой» в голове отключается, позволяя действовать более открыто. Вновь ведется на поводу у чувств, отдавая себе тем не менее отсчет о желании всего происходящего. На автомате хлопает дверью за собой. Парень заключает Редондо в объятиях и тут же, прильнув к губам, погружает брюнета в новый более глубокий, страстный и продолжительный поцелуй.

+1

24

Как там было в стихотворении? “Они сошлись: вода и камень, cтихи и проза, лед и пламень”. Могут ли два абсолютно разных человека стать неотъемлемой частью друг друга? Той частью, без которой ты до этого весьма неплохо жил, чувствовал себя превосходно и особо ни на что не жаловался, а теперь понимаешь, что твое существование без этого станет бессмысленным, невыносимым, обычным и неприятным. Давид и Фернандо были абсолютно разными. У них разные стремления, разные вкусы, предпочтения, подходы к тому или ному вопросу/делу, расхожие взгляды на мир. Их связывает парочка общих друзей и необъяснимая тяга друг к другу. Она действительно настолько необъяснимая, что Фер, наверное, миллион раз спрашивал у самого себя, к чему это приведет, зачем это надо и надо ли вообще. Ведь на простом физическом влечении много не построишь, а Редондо все же был сторонник чего-то серьезного, стабильного, ему хотелось уверенности в завтрашнем дне. Порой ему казалось, что он сам вбил себе в голову тот факт, что они могут быть вместе, и более того – могут быть абсолютно счастливы. И как только в голове возникал вопрос, откуда такая уверенность в этом – Фернандо не знал, что сказать. У него не было ничего, чтобы подтвердить свои домыслы, чтобы доказать и показать самому себе, что эти отношения возможны. Вернее, так было первые несколько дней. Его преследовал интерес и влечение. Ничего криминального в этом не прослеживалось. Как раз это объяснить можно легко: Ферран симпатичный, привлекательный юноша – это объясняет влечение, а интерес – ну, зачем-то Давид поцеловал его тогда во время прогулки в парке. Согласитесь, не одному парню не придет в голову идея целовать другого парня. Есественно, это будит природное любопытство. Однако, когда брюнет поймал себя на мысли, что Ферран полностью захватил его сознание, что ни о ком другом он даже не думает – это уже было ненормально. Причем, ладно бы у них после того вечера в парке стало что-то налаживаться, что-то бы зарождалось, но ведь ничего этого не было. Редондо отчаянно казалось, что симпатию он скорее всего сам себе придумал, что не может гетеро так быстро поменяться. Его разум все понимал, но интуиция, чувства, сердце и тело отказывались видеть очевидное. А на тот момент брюнет был уверен, что это очевидно, что у них нет будущего. Давид ведь не мог предложить той стабильности, к которой Фер всегда стремился. По сути, у них было столько возможностей, чтобы разбежаться, как в море корабли. Помахать друг другу ручкой и пойти каждый своей дорогой. Но нет, их все равно что-то тянуло друг к другу. Несмотря на все те неприятные ситуации, что Фернандо пришлось пережить и вытерпеть, он все равно продолжал возвращаться и биться головой и почти запертую дверь. Он бы бился до тех пор, пока бы Ферран либо не впустил его в свою жизнь, либо не сказал бы свое четкое и последнее “нет”, разбив тем самым уже серьезные мечты на счастливое будущее.
Кстати, тому, что они совершенно разные, Фер не устает поражаться и по сей день. Только теперь эти различия перестали казаться ему столь катастрофическими. Взять хотя бы элементарную любовь Давида к видеоиграм. До знакомства с ним, Фер таких вещей категорически не понимал, считал это проявлением детства, да и вообще глупостью несусветной. А что же сейчас? Редондо и сам несколько раз брался за это дело, читал книги, даже самую малость стал в этом разбираться и ему уже не кажется, что увлечение видеоиграми такое ужасное и за него надо расстреливать, долго не думая. И если поразмышлять над таким важным для него пунктом отношений, как стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Естественно, это действительно важно, без этого будет тяжело. Но ведь если ты наверняка знаешь, что и сегодня и завтра у тебя все будет гладко, будешь жить в мире полном стабильности, то может стать элементарно скучно. Такие отношения станут в тягость, будут какой-то рутиной, из которой захочется непременно выбраться. А Давид был тем, кто по щелчку пальцев мог вывести Редондо на эмоции: положительные или отрицательные. Феррана надо было узнавать, надо было понять. Потратить на это свое время и силы. И Фер всей душой, искренне стремился к этому. Он мечтал знать о парне все: чем он дышит, живет, чего боится, к чему стремиться, как реагирует на те или иные вещи. Фер понимал, что это познание не пройдет за один день, Давид не из тех людей, кого можно читать как открытую книгу. И ему это нравилось. Возможно, когда-то ему казалось, что лучше быть с тем, кто не будет таким противоречивым, кого не будет толкать из крайности в крайность. Но в то “когда-то” брюнет ещё не знал Феррана. Шатену удалось, казалось бы, невозможное – всего за пару недель разрушить те представления о счастье, которые формировались в сознании Фернандо на протяжении стольких лет. Он просто однажды появился в его жизни. Так внезапно, неожиданно. И по-свойски устроил там полнейший хаос, а теперь по чуть-чуть, медленно, но верно наводит свой порядок. Фер этого даже не замечает порой. Просто возвращается домой, забирается в постель и думает о том, о сем, понимая, что его взгляды на мир уже не те, что были, например, этим же утром. А все потому, что сегодня пообщался с Давидом.
Правда, все же нехорошо, когда кто-то имеет над тобой такую власть. Но как может быть иначе? Когда ты любишь человека по-настоящему, то хочешь ты того или нет, но ты автоматически становишься как пластилин, из которого можно слепить все, что угодно. В их отношениях, однако, ситуация немного другая, нежели бывает в других парах. Говорят, обычно один любит, а другой позволяет себя любить. До сегодняшнего дня Редондо был уверен, что он непременно тот, кто любит, но сейчас ему кажется, что они с Давидом находятся в равных условиях. Просто Ферран был вынужден с этим бороться, ибо не верил, что такое может с ним происходить на самом деле. Поэтому эту самую власть они в равной степени имеют друг над другом. Фернандо знает, что Дави может прислушаться к его словам, последовать его совету, поэтому порой этим пользуется. Как, например, сегодня в библиотеке. Брюнет ведь отлично понимал, что Ферран его выслушает, пусть не согласится, но к сведению примет. Так и получилось в итоге. Поэтому Фер не особо расстраивается, что кто-то имеет над ним власть. До тех пор, пока это дело обоюдное – можно сильно не переживать. Самое важное в этом вопросе всегда сохранять свою гордость и индивидуальность. Ведь как только человек чувствует, что с тобой можно делать все, что угодно, то он невольно начинает этим пользоваться. Каждый глубоко в душе хочет быть лидером, и если появляется тот, кем можно управлять – натура берет свое. Хотя и тут Фер был довольно спокоен. Пусть он и наступал на одни и те же грабли сто раз, но с гордостью у него все в порядке и с чувством собственного достоинства тоже. Если бы не какое-то необъяснимое чувство, что стоит продолжать пытаться – брюнет бы давно отошел в сторону. Но что-то его постоянно подталкивало вперед.
Если в любое другое время у этих двоих можно было найти сотню различий, то в такие моменты, как сейчас – все расхожести стирались. Их будто бы не существовало. Стоило кому-то одному перейти черту обычного дружеского общения, как желание захватывало их с головой. Они, может, и хотели, но не могли этому противостоять. Было невозможно обуздать нахлынувшие эмоции. Это казалось непосильной задачей. У Редондо в мозгу словно что-то щелкало, и он тут же перемещался из мира реального в какое-то другое место, где ему было невероятно хорошо. Его переставало интересовать все, что происходит вокруг. Все его существование, мысли и желания теперь крутились вокруг одного-единственного человека, который в эту самую секунду крепко прижимал к себе, дарил легкие, но от этого не менее желанные поцелуи. Каждое прикосновение отзывалось приятное дрожью по всему телу. Казалось, что ещё чуть-чуть и Редондо по-настоящему сойдет с ума. Кто бы мог подумать, что такие невинные ласки могут привести к такому потрясающему эффекту. Фер сейчас боялся что-то сделать не так, показаться слишком настойчивым или требовательным, но в тоже время понимал, что по-другому не может. До тех пор, пока Давид будет ему отвечать – Редондо не найдет в себе сил для большего контроля над собой. Его переполняют эмоции, желание и возбуждение, и бороться с этим невозможно. Когда губы Феррана касаются шеи, а руки оказываются под майкой, Фера буквально бросает в жар. Словно в какую-то разогретую печку засунули. Он не сразу разбирает слова, которые произносит шатен. Возможно, даже не каждое слово слышит, но улавливает привлекательный смысл всего этого. Улыбается, но не успевает ничего сказать, так как Давид раньше хватает его за руку и ведет по направлению к его комнате. На самом деле ему было все равно куда идти, брюнет следовал за Ферраном на автомате. Ему было главное оставаться с ним, а уж где находиться – такая мелочь по большому счету.
Добрались до места они, по-моему, за считанные секунды. Редондо размыто слышит, как захлопывается дверь за ними и вновь оказывается заключенным в объятия. Новый поцелуй. На сей раз более страстный и уверенный. Страх Фернандо сделать что-то не так улетучивается. Фер машинально обнимает шатена, делая уверенный шаг вперед, тем самым прижимая парня к гладкой поверхности двери. Отвечает на поцелуй с не меньшей страстью и желанием. Снова запускает руки Давиду под футболку, но быстро понимает, что гораздо проще эту вещицу просто снять. Что, собственно, и делает, отбрасывая её куда-то в сторону. Пробегается кончиками пальцев по оголенной груди, торсу, доходит до ремня, но решает пока оставить его нетронутым. Оставляет обе руки на талии шатена. Отрывается от губ и тут же касается губами щеки, словно выстраивая небольшую дорожку из поцелуев до шеи. Не находит в себе достаточно сил, чтобы задержаться там надолго, поэтому вскоре вновь возвращается к губам. Действует уверенно, хотя внутри все буквально кипит, мысли беспорядочные и не одна из них не задерживается в голове надолго. Ему хочется всего и сразу. Однако где-то глубоко в душе внутренний голос твердит, что не стоит спешить, что лучше насладиться каждым мгновением. И Фер старается так и делать. Перекладывает одну руку на шею Феррана, углубляя поцелуй.

+1

25

Иногда хочется быть увереннее в себе, в своих силах, возможностях. И это кажется таким простым, совсем достижимым, когда ты и твое сознание находится в полном спокойствие, а разум проводит небольшой анализ всего, что произошло, происходит и произойдет. Тогда ты обязательно задумался бы что и как сделать будет правильнее, но этот, своего рода «план» в корень отличается от того, что происходит на деле. Все совсем иначе, неожиданно. Судьба стоит к тебе задницей и ты понимаешь, что в ближайшие лет пять, как минимум, она как избушка на курьих ножках по зову к тебе не повернется, а тут бам и... Внезапно, скажем так. Да, ты мог все распланировать забывая о том, что это вовсе не твой конек. Не приучили с детства? Просто отвык, надоело жить по расписанному сценарию. Не хотелось быть куклой, хотелось стать живым актером.
Давид в принципе никогда ничего не планировал, а действовал всегда по ходу происшествия, импровизировал так сказать. Наверное именно поэтому его действия всегда были легки, в некоторой степени не тяготили и не перегружали. Но была у всего этого и обратная сторона — спонтанность, необдуманность, ветреность. Интересно, а что бы такое могло взять и заставить парня задуматься? Просто так взять и загрузиться какой-то проблемой настолько, что он мог позабыть обо всем и всех? Далеко ходить не нужно. Вот, живой пример той самой перегрузки Феррана — Редондо. Вся ситуация, возникшая за последние пару недель не просто напрягала, она заставляла погрузиться в глубокие раздумья с желанием познать себя самого и какие-то непознанные части разума, своего внутреннего мира. В такие моменты, как правило, настоящий Дави закрывался от окружающих. Это выглядело бы, как если человек надел на себя круглый аквариум под размер своей головы, упаковал все щелки, чтобы воздух не проникал, и пытался дышать. Долго бы он так прожил? Не думаю. Буквально пару часов. Но Ферран был порой хуже самой вредной бактерии, такой упертой как баран самый что ни на есть горный. Он рисовал на этом стеклянном куполе ярким маркером рожицу, при том счастливую, и шел в толпу точно таких же идиотов, находя себе там вполне неплохое место. Будто Альтер Эго. Вот только он же не рассчитывает свои последующие шаги. И совсем не думает о том, что скоро задохнется, если будет продолжать жить в том же духе. И произойдет это гораздо быстрее, ведь глотки жадные, кажется, что ты уже задыхаешься, появляется какая-то дикая паника и называется она, наверное — Одиночество.
И за спасителем тоже далеко ходить не надо. Сейчас он здесь. Вот так близко. Ближе, чем на расстоянии вытянутой руки, которую Ферран пусть и пытался поставить, но делал это как-то не умело. Хотя, давайте будем честны друг с другом. Просто он этого не хотел. А почему? Не знает до сих пор. Может опять сболтнуть что-то не подумав о любви, судьбе и прочем. Но сказать прав он будет или нет — невозможно. Опять нужно прибегать к мучительному: «Время покажет». Что оно должно показать? Дайте понять чего им ждать: Хеппи Энда или конца трагического. Для обоих. Вот, кажется, они знают друг друга от силы великой, месяц, может чуть больше, но они ближе, чем даже друзья, не заикаясь уже о простых знакомых. «Реальная любовь?» - спросите вы. Или просто сексуальное влечение? Вряд ли бы у такого как Ферран появилось случайное влечение к парню, да и к тому же такой огромной силы. Вряд ли бы он, в таком случае, стал просто целоваться с ним, а потом сбегать. «Спортивный интерес?» - спросите вы вновь. Это как: «Пойми, что ты ему очень нравишься, сведи с ума, затащи в постель, возбуди, раздень и кинь». Ну в таком случае Давид заигрался, даже можно на полном серьезе сказать доигрался. До ответного «сумасшествия» он доигрался. Потерял и продолжает терять даже сейчас голову от друга своего лучшего друга. Санта Барбара да и только. Но Дев сейчас себя чувствовал почему-то отнюдь не марионеткой, не игроком по сценарию. А все от того, что он не знал, каким местом к нему повернется та самая судьба на следующий день. Сегодня передом... А завтра? А завтра может вновь задницей. При том за ночь, да что уж там, она за пару часов, минут даже, может поправиться килограмм эдак на сто. И это было несколько пугающе. Будто все фишки в казино ставишь на двадцать шесть красное, заведомо зная, что будет зиро черное. И вот мы вновь возвращаемся на край пропасти. Но прыгать нельзя, никак нельзя. Сейчас ты тут, в этой, вполне реальной комнате, с вполне реальным человеком, который вызывает вовсе не однозначные чувства. Ощущаешь вполне реальные прикосновения, наслаждаешься и хочешь наслаждаться ими не только сегодня, а еще долгое время, лучше бы оно не кончалось, тянулось, дарило кучу удовольствия.
Нервы возбуждены до придела. Каждое прикосновение начинает ощущаться гораздо острее, но это невозможно сравнить с болью, лишь с чем-то отдаленно напоминающем это чувство. Такое же острое и сильное, коснувшееся в одном месте, но пронизывающее все тело до самого самого основания. Возбуждение ли? Дикое, жутко дикое. И Давид уже давно сам себе признался, что влюблен в этого человека, влюблен без памяти. Наверное, так должна была выглядеть его первая любовь, ну, если касаться, конечно, разного рода романтиков, которым рядом с Фером шатен готов был стать. Но его нельзя ставить в один ряд со всеми теми, кто был у Дави до Редондо, так просто нельзя было делать и не по той причине, что брюнет был парнем, геем, да еще и Феррану помог «вступить» в свои ряды. Нет, вовсе не в этом дело. А в том, что чувства к этому человеку были обострены, как-то нереально сильно. И подобную бурю эмоций в Давиде не вызывала, пожалуй, не одна девушка. Становилось страшно. Вновь. А что же будет дальше? Не важно. Хочется жить настоящим временем, забывая обо всем и отдаваясь моменту, секундному влечению, как сейчас. Просто он хочет этого и точка. Его тело хочет тоже, а разум давно уже отключен, главное, чтобы он не дал знать о себе когда не следует. Сейчас, например, не следовало, когда желание, похоже, превосходило в тысячи раз возможности, но сказать себе «стоп» не хотелось, не моглось, это не нужно, глупо.
Ответ на поспешный, но от того не менее страстный, поцелуй Дави не заставляет себя ждать. Чувствует руки на своей талии в требовательном, властном, походящем на Дева минутой ранее, прикосновение. Кажется, что Фернандо отдается в этом поцелуе больше, чем затеявший его шатен. Тот похоже до сих пор чувствует себя несколько зажато, но тем не менее старается это как-то побороть. В мягком прикосновении спускает одну из рук с щеки к шее и тут же по требованию брюнета делает шаг назад, упираясь спиной в дверь, а спустя секунду уже не замечает, как оказывается без футболки, но до сих под остается под влиянием нежных, мимолетных соприкосновений рук и оголенного торса, спины. Жадно глотает воздух, а затем тут же нервно выдыхает его, как только поцелуй оказывается прерван. Дыхание сбивается, становится прерывистым и частым, как если бы приходилось побить мировой рекорд по забегу на скорость именно сейчас. Голова машинально откидывается назад, а глаза прикрываются, подставляя к поцелуям шею, но длится это продолжительно недолго. До нового соприкосновения губ. Прижимает к себе ближе, резко, даже можно сказать с некоторым рывком, будто боясь, что Фер по какой то причине может отстраниться, хотя сделал он это скорее машинально, от желания. Сразу же запускает руки под майку и сначала пробегает пальцами вдоль позвоночника, затем вовсе снимает вещь. Откидывает её в сторону, не посчитав нужным посмотреть куда, не до этого. Фернандо был обладателем светлого оттенка кожи, который в обыденное время так явно заметен не был, зато сейчас это ощущалось в большей степени даже в легком полумраке комнаты и это возбуждает больше, хотя, казалось, больше уже было некуда. Но шатен продолжает вести себя неуверенно. Вновь ощущает себя человеком, который после долгих лет «воздержания» решает таки заняться сексом, но почему-то совсем забывает, как это выглядит. После небольшого перерыва между поцелуем и процессом снятия футболки, начинает выдавать свою нервозность тем, что тянет время, хотя сам ощущает себя сожженным за живо диким необузданным желанием. Вся кровь уже давно отлила от мозга, заставляя тот впасть в ждущий режим, и остановилась на уровне чуть ниже живота. Вновь примыкает к губам парня, оставляя очередной желанный поцелуй. Руки постепенно с лопаток переходят на талию, затем на поясницу и, после поверхностной ласки, останавливаются на бедрах, легко переходя к застежке на поясе джинс. Губы тем временем касаются шеи, оставляя на той не один нежный поцелуй, пока руки справляются с преградами в виде брюк. Наконец осилив эту задачу, Ферран берет паузу и чуть отстраняется, пытаясь перевести дыхание и как-то нерешительно заглянуть в глаза Редондо.

+1


Вы здесь » Madrid: College Zurbaran. » флешбек. » Слепой случай меняет все


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC